Рожденный зверем

– Пол абсолютно ровный и чистый, ни комод, ни что-либо другое по комнате не передвигали, – резюмировала она. – Около стены выцвели обои, но только около этого комода, рядом никаких изменений нет, значит, второго комода здесь не стояло. Да и игрушечная парковка, которая стоит там, где вы указали на кукольный домик, намертво прибита к полу старыми гвоздями, поверх них лежит краска, которой красили пол. Нет ничего, что говорило бы о том, что здесь жил еще один ребенок.

Я стоял, как пораженный громом.

– Подождите, а соседи, соседи-то должны были видеть, что у нас есть второй ребенок.

В комнату вошла Лора, протянула стопку документов. Лилит внимательно рассмотрела них, проверила печати и штампы, сверилась с портативным компьютером.

– Простите за беспокойство, – она вернула документы, – все в порядке.

И не глядя на меня, вышла из комнаты и стала спускаться. Лора сверлила меня взглядом, и чтобы избежать скандала прямо на месте, я выскочил вслед за полицейским.

– Лилит, простите, но вы не можете так уйти. У меня есть дочь, у меня точно есть дочь. Я не знаю, что здесь происходит, но это какой-то заговор!

Она спустилась, открыла входную дверь и повернулась ко мне.

– У вас нет дочери и никогда не было. И к соседям я не пойду. Надеюсь, что вы обратитесь в соответствующие службы, они должны вам помочь. Полиция здесь бессильна.

Дверь закрылась, а я остался стоять, смотря перед собой.

Глава 3

Следующие несколько дней Лора со мной не разговаривала и не подпускала ко мне Маркуса. Отношения у нас испортились еще больше, чем было раньше. На любые попытки помириться, она задавала неизменный вопрос – «у нас есть дочь?». Я не мог врать, не мог произнести вслух, что Оливия – лишь плод моего больного воображения. От этого каждый разговор разводил нас все дальше друг от друга.

Лишь однажды она разрешила отвезти Маркуса в детский сад. Мы ехали по знакомой дороге, ремонтники до сих пор не сделали дорогу, отговорив узкий проезд для машин, а по соседству разливая битум, который в тридцатиградусную жару плавил мозги своим запахом. Вцепившись в игрушку, Маркус сидел на заднем сиденье и смотрел в окно, на любые мои вопросы не отвечал, даже не поворачивался. Мы встали в пробку, как в тот день, когда я накричал на детей.