Рожденный зверем

Она улыбнулась и отвернулась назад, выворачивая с парковочного места.

– Лилит. Так ты говоришь, что оставил жену вчера ночью пьяную дома?

– Да, – еще больше смутился я, вспоминая, как мы расстались.

– Сын дома был?

– Был, – я совсем поник, понимая, что своей паникой подверг опасности младшего ребенка.

Она ничего не ответила, продолжала вести машину. Мы остановились около дома, машина Лоры стояла на том же месте, что и вчера. Я достал ключи, чтобы открыть дверь, но вспомнил, что выбежал из дома, даже не заперев ее.

Взявшись за ручку, я на секунду задержался, нажал на нее и вошел в дом. Первый этаж встретил меня гробовой тишиной, от которой мне стало не по себе. На диване, на котором я вчера оставил Лору, никого не было, плед валялся на полу. Я растерянно посмотрел на Лилит, та кивнула мне на второй этаж. Только тут я услышал тихие голоса. Осторожно ступая по ступеням, я поднялся, открыл дверь в детскую. Лора и Маркус сидели на полу, разложив кубики, и собирали высокую башню.

– Привет, дорогой, – обернулась она на скрип двери. – А кто это с тобой?

– Добрый вечер, я констебль Амудсон. Я здесь по поводу заявления вашего мужа о пропаже дочери.

– Ты опять? – Лора встала и вытолкала нас в коридор. – Я только успокоила Маркуса. Он проснулся в истерике, ему снилась какая-то девочка, которая звала его братом. Ты вчера напугал его, а сегодня продолжаешь? Даже полицию притащил?!

– Мэм, – Лилит прикоснулась к ее плечу, – я понимаю ваше возмущение, но мне нужно все проверить.

Покажите ваши паспорт и свидетельство о рождении сына.

Лора просверлила меня взглядом и прошла в нашу комнату, где хранились все документы. Я шепотом, чтобы она не услышала, прошептал:

– У меня есть дочь! Вот посмотрите, – я потянул Лилит за руку и подвел к стене с фотографиями. – Вот на этой я держу Оливию на плечах, здесь – они с Маркусом сидят в бассейне.

– Вы держите кувшин, а ваш сын играет с дельфином, – лаконично высказала вслух то, что было изображено на фото.

– Да нет же! Здесь была Оливия! Еще вчера утром была! А вечером все это исчезло, – я снова схватил ее за рукав и потащил в детскую. – Вот здесь была ее кровать, было два комода, один белый, второй коричневый. У стола стоял кукольный домик, огромный, собирали прямо здесь, невозможно было пронести его через дверь.

Лилит прошлась по комнате, провела рукой по стенам, попробовала отодвинуть коричневый комод, заглянула под ковер.