Эхо преступления, или Интервью с Царевной

Она хмыкнула и поинтересовалась, вложив в голос как можно больше язвительной нежности:

– Любимый фильм про детектива?

Майор отвечать не собирался, он невозмутимо пояснил:

– Когда ваш сельский участковый проведет опрос и подтвердит ваше алиби, я вас отпущу.

Долго ждать не пришлось. Участковый действительно вскоре позвонил, и майор поделился полученной информацией:

– Надежда Семеновна подтвердила, что внучка вернулась домой в десять вечера.

– Это вас расстроило? – поинтересовалась Рита, вставая со скрипучего стула.

– Нет – честно признался Фёдоров. – На вазе столько отпечатков пальцев, что мы скоро найдем убийцу. Что? Что-то не так?

Майор даже привстал, заметив ее реакцию. Девушка явно занервничала. Она мысленно искала решение проблемы, но делиться предположениями не торопилась. Попыталась взять себя в руки. Но Фёдоров имел не только глаза, но и интуицию. Она, кстати, требовала присмотреться к бывшей подозреваемой.

– Что вы хотели мне сообщить? – мягко потребовал он.

– Ничего.

Слишком быстро ответила она и поторопилась покинуть кабинет.

– Риточка, миленькая, – кинулась бабушка на внучку, как будто она отсидела три года, причем по ошибке, ни за что. Но быстро взяла себя в руки. Расчетливый ум бывшего бухгалтера никогда не подводил. – Им нечего тебе предъявить. Они не имели право тебя задерживать. Боря сказал, что Аню убили в двенадцать часов, а ты пришла в десять. Ты мне только скажи, если они пытались на тебя давить, мы пойдем жаловаться в прокуратуру.

– Кто такой Боря?

– Участковый наш. Борис Кронов.

– А, понятно. Борис Кронов стал участковым. Неожиданно.

– Почему? Хороший мальчик.

Рита не стала переубеждать бабушку и рассказывать, что хороший мальчик, когда был мальчиком лет двенадцати, тырил шоколадки и сигареты из местного ларька. Время, как оказалось, не только лечит, но и учит – перевоспитало парня.

– А что он тебе еще сказал? – поинтересовалась Рита, устраиваясь за столом.

Бабушка тут же накрыла на стол, как будто внучка отсутствовала дома не полдня, а целую вечность, при этом ее ни разу не покормили.

– Ромка куда делся?

– А Боря мне не говорил.

– Так, а что говорил-то? Бабуль, ты не могла его порасспрашивать?

– Я? – удивилась Надежда Семеновна, чуть обидевшись. – Естественно, я обо всем расспросила.