Космический маршал. Очень грязная история

Кто-то из моих всегда находится там, чтобы наблюдать ситуацию изнутри. Самариняне в секторе есть, но ведут себя тихо, никаких намеков на активные действия.

– А с побегом Исхантеля это не может быть связано?

Шторм усмехнулся, довольно качнул головой:

– Знаешь? – Отвел взгляд, передвинул планшет на столе, снова посмотрел на Лазовски. – Откуда, не спрашиваю, хоть и интересно. Но на твой вопрос отвечу – нет, не связано. Там своя игра.

Ровер кивнул:

– Я так и понял.

Теперь был черед Шторма не замечать язвительного высказывания.

– Об исчезновениях людей мне докладывали. Первые три версии: самариняне, вольные и выкуп, отпали. Вольные, вроде, имели какое-то отношение к происходящему, но то всплывали, то исчезали… Ничего конкретного. Я приказал смотреть за ситуацией, особенно, когда там оказывался кто-то из наших.

– Так… побег женщины…

Полковник махнул рукой.

– Моих рук дело. – Ровер приподнял бровь, Шторм поправился: – Горевски подсуетился, когда стало известно.

– Этот тоже там?!

Шторм уронил голову на сложенные в замок ладони. Тяжело вздохнул.

– У него длительный отпуск.

– Мне это не нравится, – не поддержал шутку Лазовски. Когда полковник выпрямился в кресле, еще и добавил: – Очень не нравится.

– Лучше бы отозвать эту парочку, но, боюсь, приамцы уже имеют на них виды. Не хочется портить с ними отношения, могут пригодиться.

– Уговариваешь?

– Думаю вслух, – отрезал полковник. – От тебя что-нибудь зависит?

Ровер смотрел на Шторма и молчал, просчитывал варианты.

Когда его люди работали в Союзе, где была хоть видимость некоего контроля, и то не обходилось без сюрпризов. А в чужом секторе только и оставалось, что рассчитывать на помощь друзей из контрразведки, которые довольно часто забирались в чужие епархии, не всегда правильно понимая свои функции.

Как бы ни хотелось возразить, но Славка был прав.

Виктор был сильным игроком, но, что ценнее, без авантюризма, которым страдала Мирайя. Шалопаем он только казался, предпочитая четкий расчет взвешенному риску.

– У Элиз впервые проснулось чувство самосохранения, передала, что без моего приказа действовать не начнет.