Оборотень по объявлению. Гибрид

Молчание в трубке.

– Та-а-ак, – протянул Мун. – Если ты молчишь, это высшая степень хреновости. Я еду. Пришли координаты.

Мун и Дмитрий сидели спина к спине на последнем этаже недостроенной многоэтажки и пили. Казначей стаи Суворова чувствовал, что другу нужна поддержка, и составлял компанию даже в таком неперспективном деле, как напиться в хлам.

Потом будет очень плохо. Хуже, чем людям после бутылки горькой на одного, но что поделать.

В любом другом случае Мун смог бы переубедить Диму, но не тут. Волк и без того чувствовал груз ответственности, что не успел спасти гибрида от стерильности, знал, что это стало пробоиной в броне, и тут на тебе.

Оставалась одна надежда, что Док прав и все притяжение – эффект крови, иначе… Иначе Диме не позавидуешь.

– Как твои ребра?

– Даже не чувствую, – покачал головой глава Иных, глядя вперед. – Завтра все равно все уже заживет.

Муну не нужно было объяснять, он и так понимал, что другая боль вытесняет все. Волк в уме подбирал слова, осознавая, что Дима сейчас стоит между двумя горами на хлипком веревочном мосту, который может в любой момент оборваться.

Подтолкнет к необдуманным действиям – и гибрид тотчас же съест жениха, оставив невесту в шоке. Скажет мало – еще больше осложнит, чем поможет.

– Док, ё-мое! Удружил! – хлопнул себя по коленке Мун.

– Он спас Веру. И ребенка.

– Не хочешь соблазнить жениха перспективой в другой стране?

– Как ты бывшего своей Санни? – хмыкнул Дима. – Я думал об этом, но не хочу, чтобы Вера страдала.

Если Док прав и ей действительно плохо от меня, то тяга к ней у меня исчезнет и я обреку ребенка на безотцовщину. А мы с тобой выросли без родителей и знаем, каково это. Так что, пока я не пойму, какой эффект по-настоящему оказала кровь, я не буду предпринимать никаких действий.

– А она… Как она относится к жениху?

– Заступается, – сквозь зубы процедил Дима. – Я отправил с ней Тамару, она доложит, как на самом деле обстоят дела в паре.

– Тамару?

– Да, она единственная из оборотниц, кому я могу доверить Веру.

Она предана мне как Кот, но тот мужчина.

Мун открыл рот и закрыл. Не стал говорить, что Дима не подумал об одном: Тамара была стерильна и ей может быть очень сложно находиться рядом с беременной женщиной. Но волк понимал, что гибриду сейчас совсем не до этого.

– Ты не знаешь, у наших детей и человеческих большая разница? – неожиданно спросил Дима.

– Скоро узнаю на своей шкуре, – задумчиво и очень осторожно поделился новостью Мун.