Цветок в мужской академии магии

Даже надетая на пижаму форма на мне болталась, будто я примерила отцовскую одежду.

– Ну же, шагай! У нас три минуты до начала занятий! А еще лучше беги за мной! – Ева рванула из палаты, а я проводила ее печальным взглядом.

Столько стараний – и все равно проиграет спор. Шаг… еще шаг…

Ева залетела обратно в палату, оценила мой путь в два шага и скрылась.

Вот и хорошо, что так быстро оставила свои попытки. Похоже, не быть мне студентом МАМ и так легко не добраться до Гордона, чтобы отомстить…

– Берегись! – Девочка влетела в палату с деревянной двухколесной коляской Фрая, дала маленький круг и бортанула меня ей под колени так, что я шлепнулась на сиденье.

– Погнали! – крикнула она, и мы действительно помчали со скоростью ураганного ветра.

– Это же коляска лекаря! – обернулась я на девочку.

– Дядюшке Фраю Даю все равно она пока не понадобиться. Он спит, потому что с тобой три дня подряд провозился. Надо и тебе такую колясочку сделать! – крикнула Ева и покатила меня по аллее к большому зданию.

Оставалось надеяться, что аудитория находится на первом этаже.

– Ева?! – испугалась я, когда девочка резко развернула коляску перед ступенями академии и потащила ее за собой задом наперед. – Ты не надорвешься?

– Надорвет живот папа от смеха, если я продую спор, – даже не запыхавшись, крикнула девочка.

Лихо пересчитала коляской со мной три ступени и снова развернула меня лицом к дверям академии.

Величественная МАМ выглядела роскошно, словно дворец. Огромные двери приглашали в просторный холл, но я успела охватить все великолепие одним смазанным взглядом.

Я еще никогда не встречала никого решительней этой девочки. Даже Гордон не шел ни в какое сравнение с этим ангелоподобным тараном.

От нее словно фонило энергией. Даже полудохлая я чувствовала себя странно бодрой около малышки.

– О нет! – отчаянно воскликнула Ева и лишь ускорилась. – Время заканчивается!

Красная дверь аудитории в конце коридора закрывалась прямо на глазах.

Ничего. Если не получится добраться до Гордона так, я смогу по-другому. Мия умерла, теперь я могу быть кем угодно: хоть Сворски, хоть Дворски.

Но, кажется, тут только я прорабатывала другой план. Ева проигрывать не собиралась.