Горничная для принца

После смерти мужа Жанетта носилась с сыном как с драгоценностью, которую непременно необходимо всеми силами довести до совершенства, но все что получалось это скверный характер мальчика, потом подростка и в конечном итоге грубый избалованный и жестокий юноша.

Ещё, из его плохих черт можно отметить хитрость и абсолютное наплевательство на любовь к нему матери.

Сама не замечая того Жанетта превратила сына в первого человека, который больше всего её и призирал. Единственное чего она не сделала, это не поставила его в рамки должного воспитания, а пустила на самотёк все его пороки.

И теперь этот юноша мечтал только лишь об одном, поскорее стать хозяином таверны, чтобы превратить её в гнездо распутства и блуда. И только одно обстоятельство, которое вечно мешало ему в этом – его мать.

Каким-то дальним чутьём Жанетта всё-таки понимала не радужные перспективы этого места, если сын возьмётся управлять таверной. Когда-нибудь это всё равно случится.

Наверняка представляла себе Жанетта что тогда будет, но пока не особо вникала в будущее, руководила таверной и пестовала сыночка, в надежде, что он так же будет пестовать её в старости.

Ещё одно, обстоятельство сильно уродовало поведение Марка, это его навязчивая и даже больная любовь к Саяне.

С самого детства он приставал к ней и дёргал, всячески унижал, как только может унизить мальчик девчонку. Оскорбления, толкания и даже пощёчины, терпела Саяна, от капризного сынка и мечтала, чтобы поскорее он куда-нибудь делался.

Марк портил жизнь Саяны каждый день и постоянно. Как будто единственной целью в его жизни, было сжить её со свету. Со стороны могло показаться, что он люто ненавидит эту девушку, но на самом деле это такая любовь. Больная, искаженная, мучительная, но навязчивая и постоянная.

С самого детства, он разными способами выплёскивал своё чувство.

Будучи подростком, он подставлял подножки, когда Саяна  несла подносы с едой посетителям, отчего мать снова наказывала Саяну разными жестокими способами.

Ну, а в юности Марк начал чувствовать нечто другое, отчего без конца подстерегал Саяну за углами, пытался схватить, прижать или даже поцеловать.