Муж на час

А вечером, пожалуйста, она к Варваре как раз и заявится во всей красе: руки ободраны, колени сбиты, одежда в каких-то мазутных пятнах.

До улицы Лобачевского они доехали за двадцать минут.

– Вот сюда, – Людмила показала, куда заезжать, и «Тойота» Игоря, проехав через арку во двор, остановилась у углового подъезда. Игорь помог женщине вылезти из машины и пошёл вместе с ней к подъезду. Подойдя к двери, она набрала на домофоне номер нужной квартиры. Домофон попиликал, сколько смог, и затих – на том конце никто не откликнулся.

– Нет её, – растерялась Людмила. Почему-то то, что Варвары не окажется дома, ей в голову не приходило. Надо же, так всю дорогу настраивалась на неприятную встречу, а та, как по заказу, и не состоялась. – Может быть, в магазин вышла? Или на работе задержалась? Но вы, Игорь, не ждите меня, поезжайте! Я её тут, во дворе дождусь!

– Какой двор после этого вашего… происшествия, – внимательно взглянул ей в лицо Игорь. – А если эта ваша родственница уехала на выходные?

– Вообще-то могла… – опомнилась Людмила.

– Садитесь, поехали, – решил Игорь, и она послушно села обратно в машину, и только когда «Тойота» выехала со двора и помчалась куда-то, спохватилась.

– Если вы везёте меня к себе, то я не согласна! Я лучше на вокзале переночую!

– Лучше, чем что? – весело взглянул на неё Игорь.

– Лучше, чем под одной крышей с чужим мужчиной!

– А чего вы взяли, что я везу вас под свою крышу? – хмыкнул он, и Людмиле стало неловко.

– Я помню уже, и домашний, и рабочий, и мобильный Аркадия. Только что в том толку? Всё равно муж раньше завтрашнего вечера в Москву не вернётся – он сегодня поездом выехал. И в том, чтобы сейчас его ставить на уши не вижу смысла.

– Ну, вот и поживёте пока спокойно у моих стариков, – кивнул Игорь.

Посёлок, куда её привёз Захаров, оказался очень уютным: с высокими старыми деревьями, аккуратными улицами, застроенными разномастными некичливыми домами. Бревенчатый домик, возле которого остановилась их машина, был очень мил и утопал в зелени: в кустах сирени, жимолости, в каких-то причудливых вьюнах, скрывших забор под навесом из широких, сердечками, листьев и украсивших его поверху белыми пушистыми султанчиками соцветий.