Цветочек

А под словом «вкалывать» скрывалось, что Том теперь не только хлев будет один чистить и за скотиной ходить, но и матери по хозяйству и с огородом будет один помогать. При этом Ральф будет стоять рядом и делать все возможное, чтобы брату жизнь медом не казалась. Нет, Том пробовал жаловаться – тогда братья устраивали ему темные, Том пробовал сопротивляться – братья подставляли его, Том старался как-то пресечь все это, но потом понял, что на каждый его чих, они все равно придумают три «будь здоров» и один хуже другого.

Через неделю, когда его рабство на Ральфа закончилось, Том смог наконец-то выбраться во дворец. Король встретил его с радостью, спросил, как он себя чувствует.

– Ну, по крайней мере, он уже так не кашляет, – с глубокомыслием на лице сообщил Эмиль.

– Уже не кашляю, – эхом повторил Том.

– А мне Эмиль сказал, что ты приболел. Вы же купались, да? Холодно еще.

– Ваше величество так добры ко мне, – повесил он голову, краснея. – Не стоило беспокоиться.

– Запомни, мой мальчик, для короля нет ничего важнее его подданных, – приобнял за плечи монарх.

– Важнее даже сына? – неожиданно выдал Том и сам испугался.

Король рассмеялся.

– Идите, берите кинжалы, я научу вас их метать, как янычары. Знаете, кто такие янычары?

Мальчишки замотали головами.

– А мне вот довелось с ними познакомиться…

И полился рассказ неспешной рекой о путешествиях и дальних странах, о людях в смешных обмотках на головах и широких штанах, собранных на щиколотках, о славных боях и победах. И ставил король руку своим будущим воинам, объяснял, как кинжал держать да ветер ловить, как целиться и как не порезаться, как летит острое тонкое лезвие и в дерево вонзается. Вечером собрали мальчишки королевский табун и ушли в ночное – отрабатывать броски, чтобы потом показать королю, какие они воины искусные, как быстро всему учатся.

– Эмиль, вы без меня лошадей отгоните? – беспокойно спросил Том, поглядывая на красно-желто-розовый горизонт. – Мне б домой. Отца нет – он через пару дней вернется. Сейчас все на Ульрихе. А он мне голову оторвет, если я скотину не покормлю и корову не подою, на пастбище ее не выгоню. Не успею я и табун отогнать, и дома дела переделать до его пробуждения.