Отбор не приговор

 – Не позорь меня там, ладно?

Лотанари пожала плечами и спокойно сказала:

– Ты в любом случае не узнаешь, верно?

– Легче мне не стало. Все, иди. Карета твоя, что с ней делать – решать тебе. Кучеру платит корона Нейрина. Я положил на твой счет деньги, – король криво усмехнулся, – никудышный из меня отец.

– Перестань, – Лотанари прищурилась, – или ты все-таки хочешь увидеть меня плачущей?

– Нет, этого мой разум может и не перенести. Лима, присмотри за ней.

– Да, Ваше Величество. – Лисица присела в реверансе.

Уходил король быстро, не оборачиваясь. Наверное, он хотел сохранить лицо, вот только опущенные плечи и сгорбленная спина выдавали его истинные чувства.

– Надеюсь, брат догадается прислать в покои отца лекаря. Я переживаю за сердце нашего короля, – вздохнула Лотанари. – Ну что, где там наша карета? Она в траурном цвете или схалтурили?

Через несколько минут подруги убедились, что кто бы ни подготавливал карету, халтурить он не стал. Карета была не просто черной, а очень черной.

Лима подергала носом и уверенно констатировала:

– Иллюзия.

– Выедем из Нита – развеем, – вздохнула Лотанари и обратилась к эльфу: – Вы с нами?

– Разумеется, – удивился Идрис. – Я ваш сопровождающий.

Лисица хихикнула и пояснила:

– Ее Высочество изволит спрашивать, поедете ли вы в карете или верхом.

Эльф на мгновение оторопел, затем осторожно ответил:

– Верхом. Если это никак не расстроит принцессу.

– Никак не расстроит, – улыбнулась Лота и ловко забралась внутрь.

Там она рухнула на сиденье и закрыла лицо локтем.

– Ну что, всё? Кончился завод в механических часах.

Лотанари тяжело вздохнула и убрала руку от лица.

– Я что, не могу чуть-чуть пострадать?

– Можешь, – уверенно кивнула лисица. – И если карета перевернется – точно пострадаешь. И я, кстати, тоже. Просто если ты начнешь рыдать, то вряд ли сможешь остановиться. А по выезде из Нита нас, скорее всего, остановят и начнут долгую и утомительную церемонию знакомства по всем эльфийским канонам.

Принцесса улыбнулась и согласно кивнула:

– Ты права. Как и всегда. Еще повезло, что Идрис довольно мил. Не представляю, как бы себя повел чистокровный эльф.

Лима пожала плечами, чуть сгорбилась и проворчала:

– А кто тебе сказал, что этот ушастый – нечистокровный?

Принцесса замерла, задумалась, прокрутила в голове весь диалог с эльфом и признала:

– Никто.