Отбор не приговор

Свежий воздух заставил Лоту довольно вздохнуть, а Лима и вовсе вознесла короткую хвалу небесам. Каким образом лисица из Лесного Королевства стала адептом драконьей религии (при том, что драконы давно покинули этот мир), Лотанари не знала. Но предполагала, что история может быть весьма и весьма интересной.

– Полагаю, сейчас нам на задний двор? Седлать лошадей и в путь? – спросила принцесса и повернулась к подруге.

Лима выразительно округлила глаза, но Лота и сама заметила стоящего поодаль эльфа. Или полукровку? Высокий, худой… Или нет, не худой.

Скорее, жилистый. Черные волосы до плеч поддерживает простой узкий венец. Прямые черные брови, синие глаза и пушистые ресницы. Резко очерченное лицо – он не похож на кукольно красивых эльфов, но обладает своей собственной притягательностью.

– Нет, полагаю, сейчас нас должны представить друг другу, – эльф заметил, что девушки смотрят на него. – Лорд Айрис не смог приехать, потому за вами прибыл я.

И он чуть смущенно улыбнулся, как будто был виноват в своей частично человеческой крови.

Или как будто его вина, что его одежда столь проста.

«Бедный, – подумала Лота, – тяжело, наверное, быть полукровкой среди чистокровных снобов».

Но вслух она этого, разумеется, не сказала. Вместо этого Лота мягко улыбнулась и спросила:

– А имя у вас есть? Я Лотанари Шан Нейрин, принцесса Нериса. Хотя теперь уже, наверное, просто Лотанари Шан.

– Нет, твой титул остался с тобой, дочь, – внушительно произнес король. – Я едва смог отделаться от храмовника, чтобы проводить тебя.

Принцессы Нериса остаются принцессами и после смерти, Лота. Пусть твой путь будет легок.

– Немного цинично, – хмыкнула Лотанари, но послушно продолжила: – Пусть твое ожидание будет недолгим.

– Идрис – прекрасный молодой челов… кхм, эльф, и я уверен, что он в целости и сохранности доставит тебя в Эльфхиир.

– Идрис? – нахмурилась Лотанари.

– Я младше нашего Правителя, – улыбнулся эльф, – меня назвали в его честь. На самом деле в Эльфхиире сейчас очень много Идрисов.

Я проверил – все вещи Ее Высочества надежно закреплены, можно выезжать. Остальные сопровождающие покинули часовню и будут ожидать нас за стенами Нита.

Отец шагнул к дочери и крепко ее обнял.

– Надеюсь, ты не перестанешь мне писать, – коротко выдохнул Нордад.

– Не перестану, – Лота улыбнулась и стерла со щеки отца слезинку. – А ты, только вдумайся, будешь каждое письмо начинать словами «Моей горячо любимой покойной дочери…»

– Зараза ты, – вздохнул король.