Душа и тело

–Это понятно, – согласился отец, – а в остальном, что происходит? Я не застал тебя дома, позвонил Эберту, и мне совсем не понравилось, как он о тебе отозвался. Вы с ним крупно поссорились, да?

–Мы разводимся, пап, – сплеча рубанула я, не видя смысла тянуть резину, – между нами все кончено.

–Беата! – потрясенно выдохнул отец, явно не ожидавший от меня столь категоричного заявления, – ты хорошо подумала? С бухты-барахты такие решения не принимаются. У вас же все было хорошо… Думаю, вам обоим надо остыть, перегореть и успокоиться… Я понимаю, трагедия с Ханной выбила тебя из колеи, да и Эберт тоже весь на нервах, но…

–Никаких «но», пап, – по слогам отчеканила я, -мы расстаемся.

У нас нет ничего общего, наш брак- пустая формальность, я не люблю Эберта, а он не любит меня. Достаточно причин, чтобы развестись?

–Дочка, это всего лишь кризис, который обязательно наступает в любой семье, – попытался урезонить меня отец, – вам нужно проявить немного терпения, и вы преодолеете все разногласия.

Беата, кто стал инициатором развода, ты или Эберт?

–Я, – с невольной жестокостью добила отца я, но уже не смогла остановиться и уверено добавила – пап, это моя жизнь, и я вольна поступать по своему собственному усмотрению.

–Беата, я понимаю, вы с Эбертом поругались, тебя обуревают эмоции, это нормально, – не сдавался отец, – но ты же взрослая женщина, а не девочка-подросток. Что ты будешь делать, если все-таки настоишь на своем и разведешься с мужем? Это Германия, Беата, кроме Эберта у тебя там никого нет, ты останешься одна, без работы, без жилья…

–Ну и к дьяволу всё! – вспылила я, и посетители кафе одновременно вытаращились в мою сторону.

Ну, конечно, когда еще увидишь бесплатное цирковое представление! Хорошо еще, что мы с отцом говорим по-русски, и предмет нашего диалога, ведущегося исключительно на повышенных тонах, недоступен для понимания большинству зрителей.

–Беата, ну нельзя же так! – исчерпал все аргументы отец, – ну что такого могло у вас случиться, чтобы ты потеряла рассудок? Извини, что в лоб спрашиваю, ты застукала Эберта с другой?

–Нет, пап, это я ухожу к другому, – целиком взяла на себя ответственность я, – доволен? Эберт ни в чем не виноват, это я настояла на разводе.

–Беата, похоже, ты плохо себя чувствуешь, – по-своему интерпретировал отец мой звенящий от напряжения голос, – у мамы получше с немецким, я сейчас попрошу ее, чтобы она позвонила Эберту и попросила его отвезти тебя домой.