Таинственный сосед

Вряд ли они одобрят мужчину в комнатах, да и в целом любые ухаживания, которые, скорее всего, не закончатся свадьбой.

И слова о собственной квартире резали ножом, даже когда напротив стоял предположительный убийца, некромант, а то и сам демон.

– Жаль, что вы уезжаете. Но мне было бы приятно, если бы вы приехали ко мне с ответным визитом, – сказал Кристиан Эвет. – Может быть, через неделю?

– Может быть, – кивнула Салли Виллан и тоже улыбнулась. Коньяк все-таки помог, и глава семейства взяла себя в руки.

Они все замолчали.

– Вы не могли бы мне подсказать, какой дорогой лучше проехать от вас к особняку Филлингов?

Эрис кивнула, чувствуя, как матушка с облегчением выдыхает. Ради того, чтобы избавиться от визитера, Салли Виллан даже отпустила дочь провожать гостя.

Не такой уж этот мужчина и страшный, решила Эрис. Хотя выглядел он довольно таинственно и необычно. В длинном плаще, в модной шляпе и перчатках, хотя было тепло. Это если не брать в расчет опасную для женского любопытства улыбку и довольно длинные темные волосы, доходящие до плеч. Сейчас если и носили такие, то предпочитали завязывать в хвост. Он же явно специально оставлял их распущенными.

Когда они вышли за ворота, Эри увидела мобиль, редкий зверь в их глуши. Хотя в городе таких становилось все больше.

– Вам нужно проехать прямо, затем налево. – Эри показывала рукой, будто видела перед глазами повороты. – Ищите табличку в виде птицы, это и будут земли Филлингов. А наши отсюда и до станции… Могу сделать вам маячок.

– Вы колдунья?

– Низшего ранга, – ответила Эри, стараясь не очень рассматривать нового соседа. – Но маячок могу сделать.

– Как коллеге, скажите правду. Обо мне действительно говорят хорошее? – вдруг спросил он, и, кажется, глаза его хитро блеснули.

– Хорошее и плохое – вещи философские, – осторожно ответила Эри, едва сдерживаясь, чтобы не сказать правду. Просто маме здесь еще жить и жить, а длинный язык дочери может доставить ей неприятности.

– И что же, никто не сказал, что я пью кровь маленьких детей?

– Нет, такого не говорили… Говорили только, что рисуете пентаграммы кровью, – в итоге сдалась Эрис. Маме здесь, конечно, жить, но и промолчать под этим внимательным темным взглядом было сложно.