Шоу в затерянном городе

Тогда он вынужден был пойти работать на лесопилораму, поскольку таких «избранных» на работу больше нигде не брали. Там же и жил, питаясь в основном «бичпакетами» с лапшой.

Стояла поздняя осень. Тёплые деньки «бабьего лета» остались в прошлом. Утеплённые куртки и осенние шапки стали повседневной одеждой рабочих на пилораме. Ранним утром они, миновав высокие железные ворота лесопилки, увидели такую картину.

Посередине двора стояла круглая сосновая чурка. На ней большая пустая сковорода с деревянной ручкой. А возле сидел на корточках абсолютно голый Генка без обуви, но в носках.

Он сосредоточенно глядел на сковородку, поворачивая её иногда.

– Гена, ты что делаешь? – Осторожно спросила учётчица.

– Не видишь, что ли? Картошку жарю!

– А где огонь в твоей печке?

Генка встал и посмотрел на рабочих, в молчании созерцавших эту живописную картину.

– Что ждёте? Картошки мало. На всех не хватит! – Он нагнулся над своей сковородкой.

– Друг, ты бы сходил и оделся! – Посоветовал кто – то.

– Тебя завидки берут? Тебе такая кожаная куртка и брюки не по карману! Сейчас позавтракаю и в рабочую одежду переоденусь! – Высокомерным тоном отозвался повар.

Вскоре подъехала жёлтая «Скорая» и два дюжих санитара одели на Генку добротную рубашку с длинными рукавами и под белы рученьки усадили в персональное авто с должным почётом.

Спустя месяц принудительного лечения его выпустили за ворота психбольницы, основательно накачав аминазином. Это лекарство, конечно, не лечит и мозги от плесени не очищает.

Но оно имеет магическое свойство успокаивать, а вернее, тормозить нервную систему опасного для общества агрессора. Около месяца он продержался в относительном равновесии. Работал, потом на эти деньги пил, гулял с собутыльниками и проститутками.

* * *

Меня, как и многих других людей, удивляет – откуда у алкоголиков столько денег, что они запоями пьют, практически не просыхая? И, наверное, ещё что-то едят, раз не помирают массово от голода? А многие сторонние наблюдатели говорят, что они почти не болеют.

Должно быть, проспиртованы настолько, что все микробы, попав в их кровь, делают себе харакири!

Но только ли белой горячкой можно объяснить метаморфозы, происходящие с такими опустившимися на самое дно субъектами? Или в их грязные вонючие тела поселяются реальные жители нижних, подземных миров?

На второе лето после развода ранним утром, едва солнце осветило землю, раздался громкий стук в окно моего дома. Благо, что я уже встала и успела одеться.