Обыкновенные чудеса. О людях, с которыми уютно, шепоте сердца и о том, как грейпфрут может изменить жизнь

Денис бросил рюкзак на заднее сиденье, увидел там же что-то меховое, аккуратно завернутое в целлофан, но решил не думать, что это. Просто с радостью сел рядом с водителем в теплый уютный салон дорогого авто. Очень замерз.

– Я не ради денег, а так. Не люблю один ездить, дорога неблизкая, – сказал, прибавляя тепло печи, водитель – респектабельный мужчина лет пятидесяти. – Оплатишь беседой.

Он посмотрел на Дениса и улыбнулся.

– Куда едешь?

– Домой, к родителям на праздники. Я из Малашевки. А учусь в городе.

– Готовиться будешь после праздников?

– Ага, надо…

А дальше пошел рассказ о зловредности преподов, о том, как напрягают они несчастных студентов, как трудно стало сейчас на сессиях таким вот простым безденежным пацанам.

На выезде из города их остановили на посту сотрудники ГИБДД. Гаишник взял документы водителя и неожиданно вскинул руку в армейском приветствии, а потом стоял по стойке смирно, пока машина не отъехала.

– Вы военный, что ли? – оглядываясь на странного гаишника, спросил Денис.

– Ну да, в некотором роде, – как-то неопределенно ответил хозяин автомобиля.

– А вы к кому едете? – спросил Денис.

О себе парень уже много наболтал, а вот о водителе до сих пор ничего не знал.

– Я? – вопросом на вопрос ответил мужчина. И замолчал.

Денису показалось, что он задумался, или, может, просто сосредоточился на дороге. Ветер к вечеру усилился, трассу заметало, пригоршни колючего снега били по стеклу.

Но вскоре водитель заговорил.

– А я, наверное, к себе еду, в детство. Я вырос в Верюгине, но давно уже из моих там никого нет. Родителей я в город перевез, да и умерли они, я ведь поздний ребенок.

– Так к кому же едете? К родне?

– И родни там нет. А еду я к учительнице своей первой. Только она об этом не знает.

– Это ей? – Денис показал на большой сверток сзади.

Водитель кивнул.

Денис замолчал. Он почувствовал, что после этого вопроса мужчина погрузился в свои мысли, на его лбу даже появилась складка.

Запорошенный снегом лес мелькал за окном, и выглядело это так, как будто кто-то показывал сказочный фильм. Казалось, машина выехала из реальности и оказалась в необычайно философском месте, где нет ни времени, ни пространства. Наконец водитель заговорил, изливая то, что копилось в его душе долго и требовало слушателя; то, что озвучить было нужно хотя бы для того, чтобы ответить на свои же вопросы.

В голове Дениса рассказ этот слился со сказочным заоконьем.