Золотое сердце Вавилона

Он будет сурово наказан за свое высокомерие.

Дым над жаровней сгустился и потемнел, тонким столбом поднявшись к легким перистым облакам. Небо словно опустилось на долину. На мгновение наступила страшная, настороженная, звенящая тишина, даже кони и верблюды замолчали, стих скрип телег и повозок, звон доспехов и оружия.

Вдруг в голубом рассветном небе возникла темная точка.

Приближаясь, она становилась все больше и больше, и наконец все увидели огромного орла.

Царственная птица сделала круг над равниной и зависла в небе над войском Александра.

– Это доброе предзнаменование, этот орел обещает нам победу, – обратился к македонскому правителю предводитель отряда гетайров Филота.

– Я и без него знаю, что мы победим! – уверенно проговорил Александр и приподнялся в стременах. – Никто и ничто не сможет нас остановить! Вперед!

Гетайры бросились вслед за своим царем.

С ходу форсировав мелкую речку, мощные кони быстро вскарабкались на берег, и македонская конница врезалась в ряды персов, как раскаленный нож в масло.

Ржание коней, звон мечей и доспехов, крики раненых слились в страшную и величественную музыку боя.

Роскошные одежды персидских всадников обагрились кровью, дорогие доспехи, выкованные дамасскими оружейниками, не выдерживали ударов тяжелых македонских махайр. Командир конного полка, дородный перс с выкрашенной хной окладистой бородой, свалился со своего коня, его оруженосец вскрикнул: «Господин убит!» – и началось страшное, кровавое отступление.

Персидские всадники повернули своих коней и помчались под защиту многочисленной пехоты – но сами же сломали ее строй, и левый фланг персидской армии побежал, преследуемый гетайрами и легкой греческой кавалерией.

В центре события развивались по-другому.

Непобедимая македонская фаланга быстрым шагом преодолела мелкую реку, фалангисты, не сбавляя скорости, взобрались на вражеский берег и бросились вперед, выставив перед собой смертоносные жала длинных копий – сарисс.

Но против них стояли не воины из многочисленных провинций персидской империи, даже не гвардия Дария – его «бессмертные», прошедшие за своим царем сотни переходов, участвовавшие в десятках сражений.

На этом, самом важном участке персидский царь поставил свое самое надежное войско – десять тысяч наемных греческих воинов, гоплитов в тяжелом вооружении.

Выходцы из суровой Спарты и гордых стовратных Фив, из Афин и Эпира, опытные и могучие воины, покинувшие родину и пришедшие на службу к щедрому персидскому царю.