Золотая булавка Юлия Цезаря

На секунду задержалась на этом камне, снова развернулась и поползла по той части карниза, что вела прямо к башне с дверью. Показала Вите: вот как можно пройти, следуй за мной и не пожалеешь.

– Ни за что, – проговорила Вита, но ноги уже несли ее вперед. Трясясь от страха, она шагнула на неустойчивый камень. Показалось, что он качнулся, но она уже сделала следующий шаг и снова была на карнизе.

Вита перевела дыхание и взглянула вперед, на свою неугомонную провожатую.

Та уже подползала к двери башни.

– Раз уж я дошла сюда, глупо останавливаться в самом конце.

С этими словами Вита решительно преодолела последние метры, подошла к двери и вошла внутрь.

Она оказалась в узкой круглой башне. Все внутреннее пространство занимала каменная винтовая лестница, круто уходящая вверх и вниз.

Оглядев ступени, Вита увидела наверху знакомую ящерицу.

Это решило дело. Она полезла наверх.

Ступеньки были крутыми и неровными, стертыми ногами сотен людей, карабкавшихся здесь на протяжении сотен лет. Интересно, кто это был? Турки? Венецианцы?

Вита поднималась выше и выше, сердце тяжело билось в груди.

Вита устала, хотела уже остановиться передохнуть, но тут увидела, что лестница обрывается и заканчивается круглой комнатой с четырьмя стрельчатыми окнами.

Она подошла к одному окну и задохнулась – таким синим было небо, таким просоленным – ветер, таким лазоревым – море. Перед ней была Адриатика, бирюзовый простор, густо исчерченный барашками волн.

Вита перебежала к другому окну. За ним была широкая полоса залива, ограниченная каменистым мысом, на конце которого виднелись руины старинной крепости и зубцы башен.

Перешла к третьему окну. Там тоже зеленел залив, а за ним – выгоревший зеленый склон восточного мыса, каменные зубья скал и лепящиеся к склону пастушьи хижины. На блекло-зеленом склоне можно было разглядеть темные точки – овец или коз.

Вот, наконец, и четвертое окно, и за ним, за чашей бухты, – белый город, уступами сбегающий к морю. Серая громада старой крепости и белоснежные яхты у пирса казались отсюда крошечными детскими игрушками.

Да, сюда стоило подняться ради такого вида. Вита поискала глазами ящерицу, словно хотела на самом деле поблагодарить ее.

Но ящерицы нигде не было видно.

Вита еще раз обошла комнату, выглядывая во все окна, впитывая окружающий простор.