Под сенью кактуса в цвету

Разумнее всего было бы счесть, что визитерша ошиблась дверью. Но что-то подсказывало мне, что это слишком простое решение вопроса.

– Мне к детективу Куликову. – Женщина с трудом разомкнула бледные губы.

– Проходите, пожалуйста, – я сделала над собой усилие и улыбнулась, – пальто можете вот здесь повесить.

В глазах дяди Васи я прочла все, что он обо мне думает, и еще много разных мыслей. Женщина села в кресло для посетителей и опустила глаза, теребя застежку на сумке. Пальто она сняла, под ним оказался костюм, выпущенный нашей легкой промышленностью лет примерно тридцать назад, может, и больше.

Вот все-таки умели шить вещи в семидесятые годы прошлого века! Костюм не то чтобы выглядел как новый, но не выгорел, не вытянулся на локтях и не застирался. Впрочем, возможно, тетя надевала его только «на выход», то есть считаные разы, и все это время он благополучно провисел у нее в двустворчатом платяном шкафу, густо пересыпанный средством от моли.

– Слушаем вас! – нарушила я затянувшееся молчание, заметив краем глаза, что дядя Вася потихоньку закипает.

Ладно, что бы там он ни сказал мне потом, все же тетю надо выслушать. Да и спровадить поскорее отсюда. Потому что клиенткой нашей она не может быть по определению – в таком-то прикиде. И как ее к частному детективу занесло…

Наша гостья откашлялась, оставила наконец в покое свою много пережившую сумку и закутала плечи белым пуховым платком. По комнате тут же закружились шерстинки, одна из них села на нос дяде Васе, и он громко чихнул.

– Ну, понесли черти! – буркнул он и отвернулся.

Наша гостья, однако, ничуть не смутилась. И не шарахнулась в сторону, крича, что если больной, то нечего прием назначать и заразу распространять. Она сидела, глядя перед собой, а потом снова взялась за многострадальную сумку.

– Ну, так что у вас случилось? – я добавила в голос твердости.

– У меня племянница пропала! – выпалила тетя.

И снова замолчала, обведя нас круглыми глазами.

Дядя Вася фыркнул. Этот простой звук следовало трактовать очень широко.

«Я так и знал, теткина племянница загуляла, одну ночь дома не ночевала, тетушка впала в панику, обзвонила всех ее друзей и приятелей и теперь вот приперлась к нам. А ты, Василиса, не нашла ничего лучше, чем пустить ее в квартиру.