Медальон безымянного бога

 – Ты разве не знаешь, что была такая война? Там господин Мун – капитан Фыонг Ши Мун – потерял свой глаз, а я – всю свою семью. С тех пор он мне стал как брат… он многим как брат, как старший брат, или как отец, он – замечательный человек…

Полина не очень много знала о Вьетнамской войне – та закончилась еще до ее рождения, но все же почувствовала невольное уважение и к господину Муну, и к этой пожилой женщине.

– А где вы так хорошо научились говорить по-русски?

– Я училась в России, точнее – еще в Советском Союзе, окончила здесь университет.

– И с таким образованием работаете в химчистке?

– С господином Муном я готова работать где угодно, кроме того, «Нефритовая панда» – не простая химчистка, – сухо ответила женщина и добавила, чтобы сменить тему разговора: – Ну что, переоделась?

– Ага… – Полина оглядела себя в зеркале. – Вы думаете, в таком виде меня не узнают?

– Подожди, мы еще не закончили… – Женщина снова открыла шкаф, достала оттуда большой черный платок и обернула им голову Полины на манер мусульманских женщин.

Внимательно осмотрев ее, она еще немного поколдовала с платком, тщательно расправила складки, потом достала из сумки косметический карандаш, привстала на цыпочки и грубо подвела Полине глаза.

– Вот теперь тебя точно никто не узнает, – проговорила она удовлетворенно.

Полина взглянула на себя в зеркало. Оттуда на нее смотрела молодая мусульманка с испуганным и растерянным лицом, в которой невозможно было узнать успешную журналистку, колумнистку популярных изданий и свободную современную молодую женщину.

– Вот теперь мы можем идти в гостиницу.

Они вышли из химчистки через заднюю дверь и сели в старенькие «Жигули».

Пожилая спутница Полины вела машину лихо и уверенно, как гонщик «Формулы-1», и через четверть часа они остановились перед большим недостроенным зданием, стоящим посреди пустыря.

– Это что, и есть ваша гостиница? – с опаской спросила Полина, разглядывая недостроенные стены и пустые глазницы оконных проемов. – Здесь же невозможно жить!

– Очень даже возможно, – ответила вьетнамка.

 – Если бы ты знала, в каких условиях живут некоторые люди! Здесь, кстати, очень даже неплохо, а если тебе нужно надежно спрятаться – так во всем городе не найдешь лучшего места!

Полина устыдилась: люди ей хотят помочь, а она капризничает и привередничает…

– Кстати, запомни, – продолжила ее спутница, – ни с кем здесь не разговаривай. Если к тебе обратятся, молчи, делай вид, что ничего не понимаешь.