Логово скорпиона

Я позвоню сейчас в милицию и скажу, что произошло недоразумение, а вы отрегулируйте вопрос с компенсацией за ложный вызов. И еще: прекратите передавать деньги с вашим остолопом! Сами съездите в институт, поговорите с деканом, выясните, что можно сделать для Сережи! Возможно, вам понравится заботиться о родном сыне! Я со своей стороны очень на это надеюсь и обещаю вам, что дальнейшие заботы о нем я возьму на себя и прослежу за его учебой.

– Договорились! – оживился Сережкин отец. – А вы очень рассудительная молодая женщина.

– Может быть, когда-нибудь… – проворковала Рита, а про себя добавила: «Бог подаст!» – и повесила трубку.

Спать легли тетка с племянником отомщенные и умиротворенные.

Евгений открыл дверь своим ключом, но мать, очевидно, увидела его из окна, потому что не успел он войти, как тут же наткнулся на ее вопросительный взгляд.

– Здравствуй, сыночка! Что-то случилось?

– С чего ты взяла, что что-то случилось? – безнадежно начал оправдываться он.

– У тебя встревоженный вид.

Поняв, что разговора не избежать, он решился и посмотрел на нее в упор. Невысокая худенькая немолодая женщина, хрупкая на вид. Маленькая, гладко зачесанная головка. Подчеркнуто скромное платье, но именно платье, никаких халатов она не носит даже рано утром. Когда мать занята на кухне, она надевает передничек, который всегда гармонирует с полотенчиками и прихваточными рукавичками.

– Скажи, мама, – голос его был тих, но тверд, – каким образом Марина с Лялькой уехали во Францию?

Он был готов к метаморфозе, происшедшей с ее лицом, но все равно невольно поежился. При упоминании имени его бывшей жены глаза у матери сузились, голова стала от этого казаться еще меньше, а шея – тоньше.

– Опять эта женщина, – прошелестела мать голосом, больше похожим на шипение. – Что она хочет на этот раз?

– На этот раз хочет не она, а я. – Евгений повысил голос: – Я хочу знать, зачем ты воспользовалась моим паспортом и оформила Ляльке разрешение на поездку, если я был категорически против.

– С чего ты это взял? – заговорила мать таким фальшивым голосом, что Евгений тотчас уверился в своей правоте.