Ключ Гермеса Трисмегиста

Но Вера прислушивалась не к этому далекому шуму, а к звукам в своей комнате, потому что именно эти звуки разбудили ее.

Сначала она ничего не слышала и уже начала успокаиваться, подумала, что странный звук ей приснился. Перед ее глазами уже замелькали яркие пятна и полосы, постепенно превращаясь в картины надвигающегося сна, как вдруг она снова отчетливо услышала тот же звук, который ее разбудил.

В ее комнате кто-то был, и теперь этот кто-то медленно передвигался в темноте.

Сна как не бывало.

Вера села в кровати, напряженно всматриваясь и вслушиваясь в темноту.

Этот силуэт чуть заметно переместился – и тут же раздался едва слышный скрип.

Это приоткрылась дверца шкафа.

Верино горло перехватило от страха.

В комнате кто-то был, кто-то рылся в ее вещах…

В это время луна вышла из-за облаков, и ее бледный болезненный свет проник в Верину комнату.

Серебристо-голубой луч высветил тусклое пятно возле шкафа, и Вере показалось, что она спит, спит и видит страшный сон.

Потому что пятно, освещенное лунным светом, оказалось страшной театральной маской из ее сна.

Вера, задыхаясь от ужаса, вгляделась в лунную полутьму и поняла, что то, что она приняла за маску, было человеческим лицом. Широким, смуглым лицом, изрытым оспинами. Лицом, удивительно похожим на трагическую театральную маску. Лицом того человека, который напал на нее в античном доме.

И тогда Вера закричала – страшно, безысходно, в этом крике слились страх смерти и ужас перед неизвестным, ужас перед таящимся в темноте кошмаром.

Она кричала все громче и громче, и вдруг хлопнула входная дверь, и в комнате началась какая-то непонятная суета. Вера слышала возню, сопение и приглушенные крики, звуки ударов и тяжелое дыхание. От удивления Вера перестала кричать. Потом снова хлопнула дверь, и в комнате наступила тишина.

Вера какое-то время боялась пошевелиться, но тут возле двери раздался негромкий стон.

Она вскочила, нашарила выключатель и нажала на кнопку.

Вспыхнул яркий свет, и Вера увидела лежащего на полу возле двери человека в длинной футболке и поношенных спортивных штанах.

Глаза его были закрыты, лицо было мертвенно-бледно, он тяжело дышал, время от времени постанывая, на лбу виднелась кровоточащая ссадина. Из-за этой ссадины, а еще больше от удивления в первую секунду Вера его не узнала. Но уже во вторую секунду она поняла, что это – Арсений, кошмар ее итальянской поездки.