Дублон капитана Флинта

Надя проснулась внезапно, будто ее выбросило из сна, как волна выбрасывает усталого пловца из моря на берег, на ровный и плотный золотистый песок, усеянный раковинами и темно-зелеными кудрями водорослей.

Она села в кровати и какое-то время не могла понять, где находится. Это была не ее спальня, не ее квартира. Здесь было тесновато, напротив постели висело незнакомое зеркало в пышной позолоченной раме, да и сама постель незнакомая. Тут она увидела справа овальное окно иллюминатора, и до нее дошло – ведь это корабельная каюта, она находится на круизном лайнере, они с Олегом в круизе…

Но тогда где сам Олег?

И еще одно… каюта была незнакомой, их с Олегом каюта казалась поменьше, и в ней не имелось этого вычурного зеркала, и, в довершение ко всему, на самой Наде какая-то незнакомая шелковая пижама, расшитая цветами и бабочками.

И тут она вспомнила вчерашний вечер, свою новую знакомую, вспомнила, как официант пролил на ее платье красное вино, вспомнила…

Она еще многое вспомнила бы, если бы ее не охватила вдруг смутная тревога.

На корабле происходило что-то странное.

Во-первых, молчали машины. Не было их ровного, неумолчного гула, которого почти не слышно, настолько он за эти дни стал привычным, обязательным, необходимым. Как биение сердца. Как дыхание. Собственно, машины и были сердцем корабля, и если они остановились – значит, произошло что-то непоправимое…

Надя прислушалась к доносящимся из-за двери каюты звукам, и тревога ее усилилась.

Испуганные голоса, топот ног, крики… А потом раздался совсем неожиданный звук. Как будто взрывается множество петард – пах-пах-пах… Но откуда здесь петарды? Надя с ужасом поняла, что это была автоматная очередь.

– Что происходит? – проговорила она вслух, и от звука собственного голоса ей стало еще страшнее.

И тут за дверью раздался топот многих ног, и в дверь постучали.

– Откройте, пожалуйста! – проговорил по-английски незнакомый вкрадчивый голос.

Надежда закусила губу, подтянула колени к подбородку, вжалась в спинку кровати.

– Пожалуйста, откройте! – повторил тот же голос и тут же выкрикнул, потеряв терпение: – Открывай, сука! Мы знаем, что ты здесь!

Надя вскочила, заметалась по каюте, бросилась к иллюминатору…

Он был плотно закрыт, как говорят моряки – задраен, за ним виднелось предрассветное море, тускло отсвечивающее зеленоватыми фосфорными отблесками.