Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле

– Да она там озверела совсем, только рада будет! – заверила Машка, но все же дала номер секретного мобильника, купленного Галкой на такой вот экстренный случай.

Галка трубку взяла сразу, видно, и впрямь нечего ей было делать. Уразумев ситуацию, она нехотя согласилась на приезд Надежды. Та хотела было обидеться, но не зря они с Галкой были знакомы бог знает сколько лет. Надежда поняла по голосу, что с подругой не все ладно. Голос был тихий и какой-то не свой.

– Надя, тебе кто телефон дал, Машка? – шипела Галка.

– Машка, Машка… – проворчала Надежда.

– Надя, только Игорехе не говори! – заклинала Галка. – Если скажешь, мы с тобой навек рассоримся!

– За это не беспокойся, – буркнула Надежда, – я – могила.

Она отключилась и стала прикидывать про себя, как преподнести ее неожиданное отсутствие мужу. Он-то ожидает, что жена будет заботиться о нем, так много и тяжело работающем человеке, а она вдруг решила куда-то умотать на три дня.

Муж, однако, явившись вечером, к ее словам про поездку отнесся спокойно.

И даже пообещал возвращаться пораньше, чтобы его обожаемому коту Бейсику не было скучно. Надежда даже расстроилась – к ней муж не спешит с работы, а ради кота готов на все!

Всем друзьям и знакомым было известно, что Сан Саныч обожал Бейсика больше жизни. Иногда в тяжелую минуту Надежда думала, что он и женился-то на ней исключительно из-за кота. Но такие мысли все же приходили к ней редко.

Кот с колен Сан Саныча глядел с легким злорадством, и Надежда совсем пала духом.

Но долго расстраиваться не было времени.

Нужно было срочно наготовить мужу еды на три дня и еще провести с котом воспитательную работу на предмет поедания комнатных цветов и обдирания обоев в углу гостиной.

Надежда Николаевна вышла на привокзальную площадь города Козодоева и огляделась.

Все ее попутчики как-то быстро рассосались – кого встретили на машине родственники или знакомые, кто ушел пешком, скрывшись в ближних проулках. Только Надежду никто не встречал.

Площадь опустела.

Кроме самой Надежды, на этой площади присутствовали какой-то местный герой в виде посеребренного гипсового монумента и пожилой дядечка, который самозабвенно возился в моторе проржавевшего «жигуленка» неопределенного цвета.

На голове героя была фуражка с отбитым козырьком. На фуражке сидела растрепанная ворона и пристально разглядывала оттуда Надежду Николаевну. Во взгляде вороны читалось глубокое неодобрение, как у сотрудника отдела кадров с большим трудовым стажем.