Дегустация волшебства

Однако все равно это был непорядок: если в городе происходило что-то заметное, связанное с произведениями искусства или с антикварными ценностями, Штабель должен был все знать.

Когда же через день по телевизору выступил человек из Управления внутренних дел и заявил, что украденная картина стоит миллион долларов, Штабель всерьез забеспокоился.

– Семен, – обратился он к Эрлиху, буравя того своим тяжелым взглядом. – Я тебя что – зря держу? Ты же сказал – это туфта, а тут – лимон баксов!

– Сережа, я вас умоляю! – Эрлих усмехнулся одними губами.

Штабель кивнул: Эрлиху можно было верить в таких делах.

Штабель задумался: кто-то явно крутил интересную аферу, а он, Штабель, был не при делах. Это было неправильно. Собрав всех своих приближенных, он распорядился слушать, смотреть, разнюхивать, не появится ли в городе какая-то информация об украденной картине.

И вот сегодня – звонок Толяна.

Не прошло и получаса, как Рыжий появился в бильярдной на Петроградской стороне, которую Штабель использовал в качестве оперативного офиса. С ним пришла худощавая шатенка с темными живыми глазами, серьезный и беззащитный вид которой выдавал в ней высокооплачиваемую проститутку.

– Женя, – представилась шатенка.

Штабель посмотрел на нее с интересом: умные глаза, редкое по нашим временам имя…

– Ну и что ты, Женя, хочешь мне рассказать?

– Работали мы с подругой неделю назад в бане на Марата…

– Ровно неделю? – уточнил Штабель.

– Ровно неделю, – подтвердила Женя, – двадцатого.

«То есть за два дня до кражи», – мысленно отметил Штабель.

– Так вот, был там один нищий профессор из Эрмитажа… Ну не совсем профессор, но вроде того. Так вот, он когда выпил, начал хвалиться, что может из своего музея вынести любую картину. Что сигнализации почти нигде нет, и украсть что угодно – пара пустяков, особенно для своих… Конечно, чего мужик не наболтает по пьянке, особенно перед девочками, но картину-то действительно украли, и прямо через два дня после этого разговора! Вот я и подумала…

– Это ты молодец, что подумала, – прервал ее Штабель, – думать полезно, склероза не будет.

– Да нет, – промурлыкала Женя, слегка замаслив глазки, – молодой, симпатичный.