Черное Рождество

 – Она метнулась к двери, встретив жесткий взгляд Бориса.

– Постой, постой, девочка! – резво поднялся Аристархов. – Не бойся, посиди здесь.

– А камушки дашь посмотреть?

– Иди сюда. – Он усадил ее в уголок и высыпал из лукошка блестящие разноцветные камушки.

Она по-детски захлопала в ладоши и засмеялась.

– Так и живете? – неприятно усмехнувшись, спросил Алымов. – Там, в городе, настоящая бойня, кровь, смерть, а у вас здесь рай, искусство, девушки красивые ходят…

– Оставьте девушку в покое! – резко проговорил старик и добавил тише: – Вы что, не поняли, что она блаженная? Они с матерью живут тут недалеко… после того как их выгнали из имения.

– Знакомое дело, – процедил Борис, – простите, мы не поняли. Разучились, знаете ли, за последнее время в девушках разбираться.

Они помолчали.

– Однако, – начал Борис, – вы не боитесь отпускать ее одну? Времена сейчас страшные…

– У кого поднимется рука обидеть блаженную? – высокопарно начал Аристархов, но Борис перебил его, вскочив на ноги:

– Господин художник, очнитесь! Перестаньте витать в эмпиреях! На дворе двадцатый год! Посадите ее под замок, хотя бы на то время, пока шляются здесь всякие красно-зеленые.

Она слишком красива…

– Я понял, – пробормотал Аристархов.

– Вряд ли, – пожал плечами Борис, – но я вам советую быть более осторожным.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил Аристархов.

– Спасаться, – вздохнул Борис, – нам нужна лодка.

– Вряд ли на лодке вы доберетесь до Керчи, – возразил старый художник.

– Но пеший путь на Туапсе был отрезан красными еще рано утром. – Борис вспомнил слова Саенко, чтобы они с Алымовым пробирались на французский миноносец «Сюркуф», и повторил: – Нам очень нужна лодка.

– Когда стемнеет, я провожу вас на берег и укажу рыбачью лодку, – пообещал Аристархов, – это все, что я могу для вас сделать.

– Вы уже и так много сделали – спасли нам жизнь, дали отогреться…

Аристархов махнул рукой и отошел к Лизаньке.

Миноносец «Сюркуф» стоял на рейде в прямой видимости берега, поэтому его командир капитан Жиро очень нервничал.

Остальные корабли союзников ушли в Крым, но таинственный пассажир «Сюркуфа» просил еще немного подождать. Жиро не стал бы так рисковать, но этот русский полковник привез ему несколько ящиков прекрасного массандровского вина, и француз, знаток и любитель хороших вин, не устоял и обещал подождать еще немного.

Русский полковник стоял на мостике и осматривал в бинокль береговую линию.