Черное Рождество

Он видел Степку в бою и знал, что тот был трусоват и норовил спрятаться за спины товарищей. Степка подошел к самому обрыву и загляделся вниз.

– Дядя Силантий! – закричал он вдруг, не обращая внимания на ворчание своего напарника. – А ведь там кто-то лежит.

– Ну и что, что лежит? – откликнулся Силантий. – Мало ли покойников вокруг…

– А ведь это офицер, золотопогонник, – пробормотал Степка.

– Море на берег выбросило, – согласился Силантий.

Степка уже спускался вниз на четвереньках.

– Я тебя ждать не буду! – разозлился Силантий и поковылял по дороге.

Степка подошел к мертвому офицеру и ногой перевернул его на спину. Человек застонал.

– Дак он живой? – вслух удивился Степка.

Он быстро обшарил карманы беспамятного человека, но нашел там только металлическую коробочку со спичками, да на шее висел на золотой цепочке нательный крестик.

– А у меня и винтовки нет, чтобы тебя прикончить! – расстроился Степка. – Дядя Силантий! – крикнул он, но никто не отозвался, потому что Силантий хоть и слышал, так как не успел уйти далеко, но сильно разозлился на Степку.

Степка сделал шаг в сторону в надежде найти какой-нибудь камень, чтобы не оставлять в живых классового врага, и тут из кустов бесшумно выскочил кто-то страшный, обхватил Степку сзади и приставил нож к горлу.

– Зови товарища, – прошептал он Степке в ухо.

И поскольку обалдевший от страха Степка не сумел выдавить из себя ни звука, тот легонько царапнул его ножом по горлу.

Борис не успел уйти далеко и услышал голоса. Он подкрался тихо, прячась за кустами, и успел вовремя, пока Алымову не причинили вреда. Он не колебался, руки сами схватили маленького вертлявого красноармейца, похожего на подростка, и приставили нож к его горлу.

– Зови! – прорычал он, чувствуя, как нож процарапал кожу на горле.

Очевидно, Степка тоже это почувствовал, потому что заорал не своим голосом:

– Силантий!

– Чего тебе? – хмуро отозвался тот, возвращаясь. – Поднимайся быстрее, я ждать не буду.