Черная тень в белом плаще

Получалось, что ни с чего, потому что единственный Лолин проступок – инцидент с грузчиками и шкафом. Но это было утром, а Леня Маркиз не злопамятен. И потом, он же прекрасно знает, что Лола открыла дверь не нарочно, а просто спросонья, по утрам она плохо соображает. А что Аскольд сбежал, так в конце концов он взрослый самостоятельный кот и должен сам отвечать за свои поступки.

Стало быть, думала Лола, Ленька нарочно на нее орет, чтобы она обиделась и не начала задавать ему вопросы, как прошла встреча с заказчиком. Что-то у него там не заладилось, это совершенно ясно.

Они пешком дошли от метро до Верейской улицы, причем Лола заметила, что Маркиз незаметно оглядывается по сторонам. Лола ничего не сказала, только удвоила внимание.

Дом семнадцать был похож на все остальные дома на Верейской – в меру старый, в меру запущенный. Двери нужного подъезда были целыми, закрывались плотно, но никакого замка на них не оказалось, так что компаньоны беспрепятственно вошли в подъезд.

Лола упорно молчала, предоставив решение проблемы Маркизу. Вот и нужная квартира. На лестничной площадке было относительно чисто и пахло хвойным освежителем воздуха. Дверь семнадцатой квартиры оказалась железной, обитой деревом.

«Значит, не коммуналка», – сообразили Лола с Маркизом и переглянулись. Это создавало дополнительные сложности. В коммунальных квартирах люди бесшабашные, ничего не боятся, всем дверь открывают, надеясь в случае чего на помощь соседей. А если такая приличная дверь, то, скорей всего, незнакомая Сапфира Михайловна живет не одна, тогда зачем ей шкаф? Кто в своем уме станет перевозить этакое неподъемное страшилище, да еще и платить за это грузчикам немалые деньги?

Решили действовать как бог на душу положит.

Через некоторое время послышались довольно легкие шаги и шум открываемых замков на второй, внутренней двери.

– Кто там? – спросили из-за двери.

– Мне нужна Иваницкая Сапфира Михайловна! – самым своим приветливым голосом ответила Лола.

– Да-да, конечно, – засуетились за дверью, – сейчас открываю…

На пороге стояла высокая старуха с абсолютно прямой спиной. У старухи были совершенно белые волосы, аккуратно подстриженные и уложенные. Глаза смотрели зорко.