Черная тень в белом плаще

Он сложил винтовку и чуть не бегом бросился прочь с чердака.

Однако когда он вышел на улицу напротив кафе, там творилось такое, что бывает, наверное, только в сумасшедшем доме накануне ревизии.

Встревоженные официанты бегали среди обозленных посетителей, пытаясь отчистить их от мусора и хоть как-то успокоить. Мусор был везде – на тротуаре, на столиках и стульях, на одежде особенно везучих клиентов…

Виновник же всего этого карнавала, грузовик-мусоровоз, неторопливо заворачивал за угол.

Исполнитель растерянно огляделся.

В этой суматохе очень трудно было найти свой «объект», хотя он и помнил его лицо. Правда, лицо на той фотографии, которую дал шеф, было самым обычным, совершенно не запоминающимся, но киллер не сомневался, что узнает этого человека, если встретит…

Однако вокруг творилась такая неразбериха, что рябило в глазах.

Похоже, шеф прав, и на этот раз объект действительно переиграл его…

Худощавый невысокий человек понурившись шел по улице, размахивая длинными, как у обезьяны, руками.

Он был очень расстроен, но, несмотря на это, ни на минуту не терял безупречного профессионального внимания и совершенно автоматически фиксировал лица прохожих. Это было для него уже условным рефлексом, таким же, как у знаменитой собаки Павлова, и происходило независимо от его сознания.

Вдруг исполнитель насторожился.

Он ничем не выдал своего волнения и снова скользнул взглядом по этому лицу. Никаких сомнений не осталось. Это была та девушка, чье лицо было на фотографии, полученной у шефа. Спутница и партнерша объекта.

Может быть, еще не все потеряно и он сможет реабилитироваться в глазах шефа, сможет исправить сегодняшнюю ошибку?

Исполнитель замер на месте, как охотничья собака, пропустил девушку мимо, дал ей немного удалиться и двинулся следом.

Лола собралась за полчаса. Еще сорок минут ушло на то, чтобы добраться на метро до станции «Технологический институт». Таким образом, она опоздала всего на каких-нибудь десять минут, но получила от Маркиза строгую выволочку. Лола очень удивилась – ее проступок явно не соответствовал наказанию. Она машинально затараторила оправдания, напряженно размышляя, с чего это Ленька так на нее взбеленился.