Бриллиантовая уха

– Где ты пропадаешь? – зашипел на нее оператор. – Гости форума уже пошли!

Он медленно вел вдоль ряда посетителей объективом телекамеры, выхватывая известные всей стране лица. Девушка откашлялась, включила микрофон и начала сопроводительный текст. К счастью, лекарство подействовало, и голос стал вполне нормальным. Она увлеклась привычной работой и через несколько минут забыла о своих опасениях.

Один за другим через холл проходили политики и финансисты. Вдруг шум в зале усилился, журналисты и телевизионщики засуетились, пробираясь ближе к центру событий: в зале появился крупный мрачноватый мужчина с маленькими пронзительными глазками, как будто каждого видящими насквозь.

Путь политика пролегал очень близко от места, предусмотрительно занятого журналисткой, и она приготовилась атаковать его в надежде получить интервью.

И тут краем глаза она увидела сервировочный столик. Тот самый столик на колесиках, с которым возился подозрительный официант.

Столик, аккуратно накрытый крахмальной скатертью, стоял в двух шагах от фонтана, и знаменитый политик медленно, но неуклонно приближался к нему.

Девушка бросилась вперед – то ли для того, чтобы предупредить охрану политика об опасности, то ли чтобы все же получить запланированное интервью. Ее схватил за руку один из охранников, попытался отодвинуть в сторону. Он что-то говорил, но девушка не слышала ни слова от волнения или от окружающего шума.

– Стол! – выкрикнула она. – Там бомба!

– Что? – переспросил он и прошипел, приблизив рот к ее уху: – Не лезь не в свое дело!

Однако что-то в ее лице все же насторожило охранника, он повернул голову…

В это время сам политик, видимо, кожей почувствовавший опасность, остановился, еще больше помрачнел, попятился и пошел в другую сторону, по широкой дуге обходя бассейн вместе со стоявшим возле него столиком.

И тут прогремел взрыв.

Над сервировочным столиком вспух огромный огненный шар, поверхность которого лопнула, как перезревший плод, рассыпая вокруг огненные брызги.

Время замедлилось, как это бывает в страшном сне, и на какое-то время наступила глухая чудовищная тишина.

Охранник, все еще теснящий журналистку, резко толкнул ее на пол и бросился к своему патрону.