Абиссинское заклинание

– Проснись! Приехали!

– Куда приехали? – пробормотала я, с трудом разлепив глаза. – Можно еще немного поспать?

– Там поспишь! – отозвался тот, кто меня будил. – Мне тебя нести неохота!

Я наконец подняла веки и разглядела круглое лицо целлулоидного пупса, светлые растрепанные волосы… я уже видела этого человека, но не могла вспомнить, где и когда.

С трудом я поднялась на ноги, сделала шаг, другой…

Он вел меня за плечо, осторожно подталкивал. Я еле переставляла ноги. Казалось, к ним привязаны чугунные гири.

Таким манером мы вошли в подъезд, зашли в решетчатую кабину старого лифта. Я едва не сползла на пол, ноги просто подкашивались. Кабина с дребезжанием поползла вверх, затем остановилась.

Мой спутник вывел меня из лифта, проволок по площадке, позвонил. Открылась обитая дерматином дверь, показалось жизнерадостное старушечье личико, похожее на печеное яблочко.

– Вот, Ильинична, жиличку тебе привел! – проговорил мой спутник. – Из промзо-оны…

– Что-то она еле на ногах стоит!

– Кофейку моего выпила.

– Не бойся, голубчик, у меня не сбежит! От меня никто еще не сбежал, не было такого!

Меня, как куклу, провели по коридору, ввели в полутемную комнату… больше я ничего не помню.

Я провалилась в глубокий сон без сновидений, как в бездонный колодец.

Проснулась я от громкого, хриплого голоса, который проорал:

– Вставай, пр-роклятьем… пр-роклятьем заклейменный!

Я вздрогнула и открыла глаза.

И тут же закрыла их, решив, что все еще сплю.

Потому что увидела перед собой огромный кривой клюв, круглый безумный глаз и растрепанный красный хохолок.

Тут снова раздался тот же хриплый голос:

– Весь мир-р голодных и р-рабов!

Нет, это явно не сон.

Я снова открыла глаза – и увидела большого яркого попугая, который сидел на спинке стула.

– Пр-роснулась, пр-роснулась! – проорал попугай и всплеснул яркими крыльями.

– И правда проснулась! – прозвучал рядом другой голос.

Я повернула голову – и увидела старушку небольшого роста с круглым морщинистым личиком, похожим на печеное яблоко.

– Вставай, деточка! – проговорила эта старушка сладким, как засахаренное варенье, голосом. – Кто рано встает, тому Бог подает! Тем более что уже совсем не рано.

– Кто вы? – спросила я непослушным со сна голосом. – Где я?

– Я-то? – переспросила старушка. – Можешь называть меня Ильинична. Меня многие так называют.