Забавы ради

Облокотившись локтем о крышу, Соколов коротко стукнул в окно, вызывая девушку на улицу. В ответ та только вопросительно приподняла бровь.

– Выходи, Френдзона, – посмеиваясь, потребовал Поликарп.

Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида и убедившись, что сестренка крепко спит, Забава решила все-таки выйти. Любопытства ради.

– Скучать будешь? – улыбаясь, поинтересовался Соколов.

– С чего вдруг? – хмыкнула Забава, не закрывая свою дверь.

Девушка стояла у машины, скрестив руки на груди, а парень все еще опирался о крышу, словно преграждая Забаве путь.

– Ну, я ведь уеду на месяц, буду там, в чужой стране, страдать от дефицита внимания, – улыбался Поликарп, и уже чуть наклонившись, – Буду скучать по тебе. Серьезно буду.

– Иди в пень, – проворчала Забава, но поймала себя на том, что улыбается в ответ, не могла она игнорировать широкую открытую улыбку и озорные огоньки серо-зеленых глаз.

Около часа назад, когда Забава забирала сестренку из детского сада, Поликарпу, который намертво увязался за ней, позвонил ректор и сообщил, что отправляет его на месяц в командировку заграницу.

На новость Забава отреагировала ровно. Пожала плечами, мол, нужно, так нужно. Но девушка побоялась признаться даже самой себе, что новость эта не была радостной. И скучать она будет. Поскольку несносный рокер каким-то чудом умудрился намертво приклеиться к ней.

– Будешь, да? – не унимался парень и провел кончиками пальцев по нежной коже щеки, – Ну, признайся.

– Отстань! – не сдавалась Забава, – Мне нужно ехать, Дарине пора в постель.

– Она классная, – улыбнулся парень, – На тебя сильно похожа.

Забава юркнула обратно за руль.

– Удачно тебе слетать, – пожелала девушка.

Поликарпова уже протянула руку, чтобы аккуратно захлопнуть дверцу, но Соколов не позволил, мягко придерживая ее. Сам присел, оказавшись на одном уровне с девушкой.

– Вредная, противная девчонка, – улыбался Поликарп своей соблазнительной улыбкой, – А я все равно буду надеяться, что ты соскучишься по мне.

– Несносный ты …. – начала Забава, но была остановлена Поликарпом. Парень, обхватив ладонью подбородок Забавы, легко провел большим пальцем по полноватым губам.

– А ты замечательная, Василёк, – чуть тише произнес Полик.

Забава задержала дыхание, во все широко распахнутые глаза, наблюдая за серо-зелеными манящими омутами, в которых плескалось обещание. Смотрела, не мигая, и, кажется, не дыша.