Проклятие Хищника

Инстинктивно накрыла шею рукой. Что-то влажное коснулось пальцев. Отодвинула руку и взглянула на свою ладонь.

– Яяяяр! – испуганно прошептала я, когда поняла, что кровь течет из той самой раны, которую оставил нож из моего сна.

Вот только нож был выдуманным, а кровь и рана – вполне реальными!

– Не шевелись! – хрипло скомандовал оборотень, оказываясь передо мной.

Мужчина крепкими руками зафиксировал мою голову, заставил лечь на постель.

Я поняла, что не могу отвести взгляда от его завораживающих серо-голубых глаз с желтыми вкраплениями.

Они гипнотизировали меня. Горячая кровь текла из раны, оставляя некрасивые разводы на моей одежде. Я чувствовала, как рубашка прилипает к телу, миллиметр за миллиметром, алое пятно становится все больше.

– Яромир! – прошептала я, с трудом глотая воздух. Мне казалось, что кровь клокочет в горле. Еще мгновение, и я ею захлебнусь.

– Будет больно, – хрипло предупредил мужчина.

А я не могла произнести даже звука. Мне казалось, что из моего тела вытекает невероятное количество крови.

Кровь везде и повсюду. Она расползается по мне, по постели, даже по стенам купе поезда. И каждая капля жгла меня точно раскаленное железо, заставляла извиваться от адской боли.

Яр нетерпеливо отбросил перчатки, одним движением освободился от куртки, рывком стянул рубашку.

Я уже видела его обнаженный торс. Но сейчас мне казалось, что татуировок на его теле стало больше.

Взгляд застыл на мужской груди. Замысловатые буквы словно задвигались. И мне пришлось списать все на шок от сжигавшей мое тело боли.

Крепкие руки, не защищенные грубой кожей перчаток, коснулись меня. Сначала широкие ладони легли на шею, будто зажимали кровоточащую рану.

Боль, еще более сильная, убивающая меня, скрутила мое тело. Хотелось кричать, чтобы хоть как-то избавиться от нее. Но Яр крепко держал меня, не позволяя шевелиться.

Перед глазами появилось мужское плечо, гладкое и теплое. Обжигающее. И я инстинктивно потянулась к нему. Прижалась щекой.

С каждым мгновением становилось легче.

Рана по-прежнему горела. Но боль была терпимой.

Однако я все еще не могла пошевелиться. Так и сидела в крепких руках Яра, стараясь заново научиться дышать.

– Хорошо, Томи, сейчас станет легче, – хрипло выдыхал Яр.

Каждое слово он произносил сквозь крепко сцепленные зубы. И я вдруг поняла, что ему так же больно, как и мне.

С трудом отстранившись, увидела, что на обнаженной коже плеча остался отпечаток от моей щеки. Словно ожог.