Проклятие Хищника

– Разорви круг! – настойчивее и громче шептал голос, а мои руки онемели.

Я не могла пошевелить ими, чтобы перехватить оружие, застывшее в воздухе.

Я не могла дышать. Казалось, будто липкий запах крови забился в ноздри и душил.

Где-то вдалеке раздался вой. С каждым мигом он усиливался. И от его силы вибрировали стены и тот самый камень, на котором я лежала.

Волчий вой перерастал в рычание. Он оглушил и дезориентировал меня. Заставил замолкнуть старческий шепот. Но кинжал никуда не исчез, а лишь плотнее прижался острием к коже на моей шее, надрезая ее.

Я видела, как в тусклом свете свечей появился огромный волк. Его белоснежная шерсть была измазана кровью. Серо-голубые глаза смотрели на меня. А обнаженные клыки грозили верной смертью.

Но я не боялась его. Мне казалось, что именно этот волк не причинит мне вреда.

Волк двигался медленно, не сводя с меня взгляда своих серо-голубых глаз. Мне казалось знакомым это выражение. Словно за звериной личиной скрывался кто-то родной и близкий.

Кинжал сильнее надавил на кожу. Я почувствовала, как тонкая струйка теплой крови потекла по шее. Волк оскалился еще больше, обнажая острые, точно бритва клыки.

– Разомкни круг! – раздался старческий шепот, больше похожий на скрежет старых дверных петель.

Волк оттолкнулся мощными лапами и прыгнул на меня.

Острые когти должны были разорвать меня на куски. Клыки – вгрызться в обнаженное и испачканное кровью горло.

Я безмолвно закричала, подскакивая со своего места.

Яр сидел рядом, не сводя с меня взгляда.

– Где мы? Как долго я спала? Что со мной случилось? – потребовала я ответов.

Яр не сводил с меня своих хмурых серо-голубых глаз. Я не рассчитывала на его ответ, но мужчина мен удивил.

Дотянулся рукой до пластиковой бутылки с водой, отвинтил крышку, плеснул немного в стакан.

– Несколько часов.

– Куда мы едем? – сипло спросила я, садясь удобнее.

Все тело болело так, словно меня били несколько часов подряд. Наверное, Яр меня тащил волоком, отбивая моим телом чечетку по лесной тропинке, пока двигался в строну железной дороги.

Я сделала несколько жадных глотков. И тут же поморщилась от боли. Горло болело так, словно кто-то основательно поскреб его наждачной бумагой.