Колючка

Но у него не вышло. Слишком сильно бесился Федор. А потом он успокоился. Сам. Так же быстро, как и сорвался. Молчаливый богатырь с синими глазами и медными кудряшками зачерпнул снег горстями, стирая чужую кровь с рук. И ушел, оставив братков приводить в чувства неудачного водилу.

А дальше Вика видела, как друг Феди беседует с патрулем, прибывшим на вызов на место аварии. Как менты так же тихо исчезают, как и приехали. Как подъезжает эвакуатор, грузит ее Сивку и увозит куда – то в ночь. Все сплошным смазанным пятном.

К машине подошли Захар с Игнатом. Федька стоял поодаль, слушая друга. Правда, смотрел он на Вику. Только на нее.

– Ну, что, систер, ты как? – спросил Черт, потрепав Вику по макушке. Вика неопределенно пожала плечами.

– В порядке. – ответила девушка.

– Давай домой подброшу? – предложил Игнат, приобнимая тетушку.

– Ты лучше на работу ко мне двигай. – спохватилась Вика. – Меня нет. Гора тоже. Там дурдом начнется.

– Заметано. – принял распоряжение Игнат и, распрощавшись, умчался со своей «командой», наводить порядок в клубе.

– Ящеру сама расскажешь? – спросил Черт, прикуривая сигарету.

– Утром. – поморщилась Вика. – Устала жутко.

– Домой? – предложил Черт, к ним уже подошел Федя, стоял, опираясь бедром о крыло внедорожника. И слушая разговор Черта и Вики.

– Сам. – вмешался в разговор Федя. Вика даже удивилась его тону. Резко, не принимая возражений, на равных.

Появилась мысль, что может быть общего между механиком автосервиса «Драйв» и человеком уровня Чертинского.

Мысль была ленивой и ненавязчивой, а потому и отвечать на поставленный вопрос мозг не хотел. Потом, все потом. Сейчас хотелось спрятать нос во что-нибудь теплое и приятно пахнущее и уснуть часов на десять.

– Ладно, детки. – Черт выдохнул порцию табачного дыма и выбросил окурок. – Мелкий, ты не бузи, пройдет. Пар спустил – станет легче. Викуль, а ты с парнями подвигаешься, пока Сивка твоя болеет. Мелкий, что скажешь, подлежит лечению?

Федор в ответ кивнул. А Вика смотрела, как на могучие плечи затянутые тонким свитером опускаются снежинки.

Как медные кудряшки на голове покрываются снегом. Ему, наверное, холодно, подумалось Вике. Но и эта мысль ускользала. Веки казались тяжелыми, свинцовыми. Но прежде, чем уснуть, Вика спрятала нос в куртку Федьки, укрывавшей ее, и тихо прошептала:

– Федь, простынешь, оделся бы.

Под внимательным взглядом Федора, Вика отключилась. Парень рванул ближе, отодвигая Черта в сторону. Пульс. Дыхание. Все хорошо.