Капучинка

– О, мегера – это мегера, – неопределенно ответила Лика.

– А я думал, у него все рыбоньки, зайки, и лапоньки, – хмыкнул Игнат.

– Да, все, кроме нее, – улыбнулась Лика. Игнат чуть развернул девушку лицом к разложенной на подоконнике еде, а сам устроился рядом, прислонившись бедром к подоконнику, – Она особенная.

– Да, ребят, особенная, – закивал Тоша, набирая номер, – Лик, без обид.

Лика, посмеиваясь, подняла руки вверх, как бы говоря, что все понимает. И принялась есть свои любимые пельмешки. И Игнат совсем расслабился, когда краем уха услышал телефонный разговор Антона.

– Привет, родная, как ты там? – ласково произнес парень, помолчал, слушая собеседницу, скосил взгляд на Игната, – Ага. Да. Пока тут. Лика? Лика с Чертинским. Нууу, наверное, больше да, чем нет. Родная, нет, не волнуйся. Я знаю. Да. И я тебя. Нет, давай ты там останешься?

Тоша как-то горестно вздохнул.

– Как скажешь, детка, – и парень виновато посмотрел на Лику. А та только заулыбалась.

– В пути? – предположила девушка.

– А в чем дело? – полюбопытствовал Игнат. Бессовестно воруя уже не первую пельмешку из коробки в руках Лики.

– Сам увидишь, – пообещал Тоша и продолжил есть.

Спустя мнут десять – пятнадцать, когда разговор мужчин остановился на теме автомобилей, дверь студии открылась. Игнат на автомате повернул голову в сторону входа, а Тоша отложил вилку и, легко спрыгнув с подоконника, плавным шагом пошел к незнакомке, застывшей в дверном проеме.

Незнакомка показалась Игнату на первый взгляд забавной. Девушка, лет двадцати трех – двадцати пяти, в джинсовом комбинезоне, в рубашке с коротким рукавом, с небольшим рюкзачком в одной руке, и с пепельно – белыми кудрявыми волосами, собранными в небрежную косу, переброшенную через плечо. Девушка на мгновение замерла, дожидаясь, пока к ней подойдет Тоха мягким, вкрадчивым шагом, словно охотник подкрадывался к жертве, боясь сделать лишние движения и вспугнуть ни в чем неповинное существо.

– Тоже заметил, да? – тихо шепнула Лика, и Игнат немного приревновал, когда разобрал нотки зависти в голосе девушки. Ему вдруг захотелось действовать также нежно и бережно с Ликой, заслонить ее от всего мира, подарить ей ее собственный персональный рай.