Капучинка

Но Игнат стоял в метре от Лики, прислонившись плечом к стене и медленно пил кофе. Он постарался не замечать того, как близко стоит Тоша к Капучинке. Парень понял, что осознанно мучил себя, ставя себя на место Лики. Все-таки больно. Все-таки он тот еще подонок, если заставил девчонку испытывать хотя бы отдалено те чувства, что обуревали его сейчас. Все-таки он слепой идиот.

– Игнаш? – вновь позвала Лика, сидя на прежнем месте. Тоша уже устроился по другую сторону пакетов и коробочек, взгромоздившись всей тушей на подоконник.

– Иди сюда, Демоняка ты моя, – вздохнула Лика, а Игнат только криво усмехнулся, не глядя уже теперь на свою Капучинку.

– Меня нет, я глух и слеп, – прокомментировал свое присутствие Тоша, – А вообще, а за шторочкой.

И парень реально задвинул занавеску, правда она его ни чуть не укрыла.

– Иди, иди, – уже тихо посмеивалась Лика, – Дым из ушей валит. Еще немного и начнешь копытом землю рыть. А мне, веришь – нет, не улыбается, если ты и Тошика помнешь. Другого партнера у меня на примете нет.

– Яночку и я бы помял, – вклинился в беседу Тоша, методично поглощая пельмешки, – Тот еще огрызок.

Игнату вдруг начал нравиться этот парень. И он даже улыбнулся, отставив недопитый стакан.

Подошел к Лике, спрятал руки в карманы брюк и посмотрел в ее глаза.

Лика, широко улыбнувшись, протянула руку и ухватила парня за рубашку на груди. А когда он поддался вперед, заставила Игната встать ближе, между ее разведенных ног. Кажется, вполне невинно. Ну что такого? Стоит себе Игнат, и опирается о подоконник руками по обе стороны от девушки.

Игнат заставил себя не шевелиться. Просто смотрел в ее глаза, на капельки пота на висках, на то, как поднимается и опускается ее грудь. На ткань своей майки, одетой на Капучинку.

– Ох, как горячо, – прокомментировал Тоша, – Не отвлекайтесь. Кто я такой, чтобы вам мешать?

Лика сама коротко чмокнула парня в губы, и шепнула тихое:

– Привет.

– Привет, – так же тихо, в губы, и рваный выдох.

Руки заскользили по спине и ребрам, поглаживая и сжимая, потому, что скучал, потому, что перед глазами все еще ярким калейдоскопом вертелись придуманные им картинки.

– Игнаш, я вся потная, – тихо шепнула Лика, когда парень, оторвавшись от нежных губ, легко коснулся ртом плеча.

– Нет, вы совесть имейте, – потребовал Тоша, – Ваши флюиды меня возбуждают. Все, сами виноваты, я звоню свей Мегере.

– Мегера это кто? – поинтересовался Игнат, улыбаясь, и стараясь утихомирить бунтующие чувства.