Мечта должна летать

Вульгарно накрашенные женщины, в основном, немолодые, некрасивые и тучные, с раскрасневшимися от выпитого лицами и в непристойной одежде, прохаживались по залу, специально задевая и прижимаясь большими грудями к спинам и рукам стоящих мужчин. Мужчины, не теряя времени даром, мимоходом ощупывали подставляемые прелести, оценивая предложения дам.

Некоторые из гостей, порядком «заправившись», перешли в стадию пьяной усталости и раздражения, что было заметно по их мрачным взглядам и замедленным движениям.

В углу компания, судя по всему, сотрудников одной фирмы, отмечала какое-то событие.

Они громко шутили и смеялись, произносили тосты, поднимая стаканы и бокалы, и острили, тыкая друг в друга пальцами.

Я первый раз была в таком месте. И то, что я видела, мне не нравилось. Марта пошла к стойке бара, потащив меня за собой.

– Дамы, добрый вечер! Что будете? – бармен обращался к нам двоим, а смотрел только на мадмуазель Прежан.

– Джин с тоником, – улыбнулась Марта.

– Ананасовый сок, безо льда, – ответила я.

– Сок? – бармен посмотрел на меня, будто я попросила тарелку вареных мухоморов.

– Что-то не так? – я почувствовала, что начинаю злиться.

– Нет, мисс, – мотнул головой парень. – Ананасовый сок, – он поставил на стол стакан с соком и тонкой соломинкой. – Безо льда.

Келли часто ходила в пабы, но никогда не брала меня с собой, зная, что мне такие заведения не по душе. Поэтому я не могла понять, как Марте удалось уговорить меня, прийти сюда.

Кто-то, проходя мимо, задел спинку моего стула.

Я оглянулась. Женщина, сильно качая бёдрами, несла два бокала с пивом. Её зад был широким и каким-то плоским, будто по нему стукнули доской, выравнивая выпуклости. Вся её фигура напоминала перевёрнутый пиковый туз. Словно верхнюю часть её тела всунули в нижнюю, большую по размеру.

– О, корма! – сказала я, глядя на её зад.

– Что? – посмотрела на меня Марта. – Что ты сказала?

– Вон, дамочка пошла, – я кивнула в сторону женщины. – Не зад, а корма корабельная.

Мадмуазель Прежан посмотрела вслед дамы с широким задом, и не выдержала, прыснув, громко рассмеялась.

– Ой, Тара, – Марта махала рукой как веером, и аккуратно вытирала выступившие слёзы. – Не зря у тебя художественное воображение. И в самом деле, корма корабельная.

Двое парней на другом конце барной стойки откровенно рассматривали нас. Такая бесцеремонность действовала мне на нервы. Один из них направился в нашу сторону. Я сделала глоток сока. Даже безо льда он оказался холодным.