Загадка синих птичек

– Это что-то важное? – возбуждённо спросила Дайща.

– Не знаю, возможно просто совпадение. Рано делать выводы.

Я нахмурилась. Нет ничего хуже сенсаций, раздутых на пустом месте, нужно быть осторожными.

– Дайща, очень вас прошу пока ничего не сообщать о том, что мы тут нашли. Тем более это просто дырка.

– Да я вас понимаю, – кивнула девушка. – В интересах следствия и всё такое. Мы люди чести. Да и для первого репортажа вполне хватит рассказа о вас. Не хотелось бы отвлекать от дела, но когда сможем поговорить?

– Давайте, мы прервёмся.

Ты как?

Я посмотрела на Даймаана. Его мой вопрос, кажется, не порадовал, уж не знаю, почему.

– Я нормально, – буркнул он.

Я прикрыла дыру в латихуне тележкой, не соединяя её с остальными. Будто боялась, что кто-то украдёт эту ценную улику. И мы пошли в небольшой сквер неподалёку. Я думала, Дайща будет спрашивать об исчезновениях, но её явно интересовали светские новости.

– Льенал сказал, что вы женитесь? – спросила она с любопытством. – Извините за личный вопрос, но нашим зрителям будет это очень интересно, потому что в сети такой информации ещё не было.

Только рассказы о том, что Грета вернулась с другой стороны и опять спасла мир. Или его центральную часть.

– Мне казалось, вашим зрителям сейчас интереснее всего, как продвигается расследование похищений, – встрял Даймаан.

– Понимаете, люди уже устали бояться и ждать плохого. Сама информация о том, что вы тут и стараетесь нам помочь, она успокаивает. И все у нас знают, что расследование – процесс тайный.

Но если вам эта тема неприятна, можем конечно поговорить о чём-то другом.

– Да нет, что вы, мне приятно, – Даймаан пожал плечами, – Грете, надеюсь тоже, раз уж она согласилась на новый статус отношений.

Мда, откровенничать о своей личной жизни я была не готова. Поэтому на вопросы отвечала довольно сдержанно. И как эти знаменитости постоянно находятся под прицелом камер? Что ж, это обратная сторона популярности. Дайща, правда, оказалась достаточно тактичной для журналистки, или они тут все такие? Вопросы были вполне корректные, без попытки получить жареные факты.

С нами побеседовали минут десять, попросили немного подвигаться на камеру, пожелали успехов в расследовании, вот и всё.

– Мы можем ещё как-нибудь встретиться, когда расследование продвинется? – спросила журналистка.

– Да, конечно, – кивнула я, радуясь что легко отделалась.

Мы помахали съёмочной группе, или как тут их называют, бригаде, и вернулись под свою тележку.