Брачное (при)злоключение, или Берегите крылья, ректор

Но по воздуху куда быстрее. Артеус находится совсем недалеко от Академии. И терять времени он не хотел, рассчитывал вернуться на работу до темноты. Магнир, раскинувший мощные черные крылья – зрелище впечатляющее. И пугающее. Но благо новости о похищении Ключа Металла пока не появились в свободном доступе, и летающий ректор Академии паники среди населения не вызвал.

Приземлившись у ворот, для приличия, Даниэль постучал железным молотом в дверь. Церемонный дворецкий, который прекрасно видел его со смотровой башни еще издали, помедлил, прежде чем открыть, а затем изобразил вежливое удивление.

– Мы не ждали вас сегодня, господин Даниэль, – произнес этот долговязый говорящий богомол по имени Арчер. Судя по всему, он себя считал хозяином замка. “Они” его не ждали!

Даниэль прошел мимо него, не отреагировав на хамское замечание. Он хотел видеть отца.

Хармис Трапери пил чай со льдом в своем кабинете. При этом он листал пухлую старинную книгу и выглядел невозмутимым.

– Здравствуй, папа, – Даниэль застыл на пороге, ожидая приглашения. Просто так зайти к главе семьи считалось у Трапери неприличным.

– Что-то случилось? – Хармис с сожалением поднял глаза от книги. Даниэль заметил, что кончики его черных перьев начали седеть. Ничего удивительного, отцу было около двухсот лет. Легкая проседь вполне нормальна в таком возрасте.

– А тебе не сообщили об Аароне? – осторожно спросил сын.

– Ах, ты из-за этого сюда летел так, что крылья топорщатся и перья во все стороны? Выглядишь как взъерошенный воробей. Очень вызывающе.

– Так ты в курсе? – Даниэль быстро прошел в кабинет. В Бездну условности, когда его мир рушится.

– Да, с самого утра. Меня посетил заместитель министра обороны. Думал, Ари скрывается у нас в замке. Но нет, парень не так глуп, чтобы лететь туда, где его будут искать в первую очередь.

– Отец, ты будто бы его не осуждаешь! – поразился Даниэль.

– Он поступил недопустимо и кинул тень не только на нашу семью, но и всех магниров. И темных в целом! – завелся младший Трапери, наступая на отца. Ему хотелось вырвать у него из рук эту книгу, которая интересовала Хармиса больше, чем непоправимое, совершенное Аароном.