Зазеркалье. Записки психиатра

Откуда пошло унижение женщины и извращенное понимание супружества? Библейский миф о Еве сверг с престола Великую Богиню-Мать и знаменовал конец матриархата, в котором женщина занимала главенствующую роль, и положил начало патриархального уклада жизни. А ведь на всех континентах Земли через пространство и время сохранилось родство культов Великой Матери. Да и ранняя христианская церковь допускала к служению женщин-дьякониц, и они богослужили наравне с мужчинами и в древности, и в Средние века в греческих и латинских храмах».

Правый висок Соловьева внезапно сдавила пульсирующая боль. Он уже знал, что это означает. Склонность к «автоматическому письму» была еще одной странностью, которой он был награжден – или наказан? – совсем недавно. Он открыл чистую страницу в тетради и поднес карандаш к бумаге, словно превратившись в простое орудие письма, коим свыше водила неведомая рука. Через мгновение карандаш начал вести свой, независимый от его, Соловьева, воли и разума разговор с бумагой, оставляя на ней фразы, слова и знаки, ложащиеся друг за другом совершенно иным, незнакомым почерком.

– Мистер Владимир, мистер Владимир, – услышал он взволнованный голос и, подняв голову, увидел своего приятеля Ревзина и растерянную мисс Литтл со стаканом воды в руке. – Выпейте воды, мистер Владимир, – встревоженным голосом проговорила величественная дама, лицо которой зарделось от волнения.

– Ну, дружище, и устроил ты переполох, – вполголоса сказал Ревзин, покачав головой. – Выпей-ка воды! Небось, опять не ел ничего?

Соловьев выпрямился, откинулся на спинку стула и даже попытался улыбнуться так, будто случившееся не имело к нему никакого отношения. Только пальцы рук, оставшихся лежать на крышке стола, немного подрагивали, словно еще продолжали что-то записывать.

– Пейте же! – приказала мисс Литтл строгим голосом и поставила стакан с водой на стол.

– Мисс Литтл, – Соловьев наконец взял стакан и глянул озорно, – а кто меня давеча предупреждал не пить напитков, преподносимых дамами, как бы прекрасны они ни были?

Мисс Литтл тоже улыбнулась, но, оглядевшись по сторонам, приложила указательный палец к губам и, прямо держа спину, направилась к своему месту.

Ревзин же наклонился к столу и прочитал написанные неровным почерком строки.