Уникум

Парень встал и, подойдя к свободному креслу, стоящему чуть в стороне, толчками провез его по полу и развернул так, что севший в него оказывался лицом к лицу со всеми присутствующими сразу.

– Пожалуйста, – произнес парень тихим вкрадчивым голосом.

Родион поддернул длинное пальто и решительно сел в предложенное кресло.

Егор шагнул вперед и встал за спинкой.

– Марьян, и стул для спутника господина Березина… – сказал Кошарский, но Родион поднял руку:

– Не беспокойтесь, стул не нужен. Мой спутник не сядет.

– Если вы настаиваете, чтобы ваш сопровождающий находился за вашей спиной, он вполне может там и посидеть, – улыбнулся Кошарский.

Тем временем Марьян принес откуда-то из темного угла неплохой удобный стул и поставил его рядом с Егором:

– Прошу вас…

– Спасибо, – ответил за Егора Родион. – Но он не сядет.

Пусть Егорка постоит, так ему же самому будет спокойнее, а то он вечно боится однажды совершить оплошность.

– Вы держите своего телохранителя в ежовых рукавицах, – покачал головой Кошарский, бросив на Егора сочувственный взгляд.

 – Это не всегда уместно.

– Я уже сказал, что не меняю своих привычек, – отрезал Родион.

Кошарский неожиданно прищурился:

– Вот как? Тогда поясните нам, какой привычке вы остались верны, когда позволили себе поиздеваться над нашим служащим внизу?

Недоумевая, каким образом вахтер уже успел пожаловаться начальству, Родион тем не менее развеселился, вспомнив изумленного до крайности бугая с мокрыми штанами:

– А он уже успел вам наябедничать? Что ж, признаю, я немного… – Родион пощелкал пальцами и весело закончил.

 – …порезвился. Забавно, знаете ли, он до сего момента считал, что зажечь электрическую лампочку, не щелкнув выключателем, невозможно. Я развеял его заблуждение. Всего лишь маленькая шутка, ничего более.

– Господин Березин, вынужден вам заметить от лица моих коллег, что ваша выходка нас всех возмутила! – голос Кошарского стал ледяным. – Вы, молодой человек, позволили себе унизить нашего охранника только за то, что он пытался честно выполнить свои служебные обязанности!

В принципе, Родион был совершенно согласен с Кошарским: парень внизу действительно всего лишь делал то, что ему было велено.

Но о поступках своих Родион не жалел даже тогда, когда они не делали ему чести, и уж тем более не выносил чужих упреков.

Родион поерзал в кресле и почувствовал, как сзади пошевелился Егор. Брат ждал самой непредсказуемой реакции.