Вместо жизни…

Неужели он мог спасти друга, но просто был слишком эгоистичен, чтобы услышать крик о помощи?

А Наташа? Она, правда, с ними не жила, а приезжала только иногда не несколько дней. Но как же Светлана? Ведь мама это самый близкий человек. Неужели она не замечала ничего, или просто не хотела замечать?

Андрею безумно хотелось напиться. Он даже забыл, что у него температура и он болен вообще-то. Это сейчас было неважно.

Тетрадка, которую Андрей держал в руках, жгла руки. Но ведь Артём хотел, чтобы Андрей это прочитал…

И Андрей открыл первую страницу.

«Этот дневник не является дневником в прямом смысле этого слова. Андрей, знаю, ты будешь винить себя в моей смерти. Так вот, знай – ты не виноват ни в чем. Большей частью виноват во всем отчим. И я, конечно же. Я так же сам себя загнал в эту яму. Только Господь Бог знает, как мне плохо сейчас. Хотя, о чем это я, я же в Бога не верю. Собственно, именно потому я и решился на этот шаг. Но, обо всем по порядку.

Последние капли в чашу терпения начали падать после нового 2018 года.

Я не хочу, чтобы кто-либо думал, что этим душеизлиянием я напрашиваюсь на жалость. Это не так. Я просто напоследок хочу высказаться. И, возможно, моя история кому-то поможет, кто знает.

Но начну я, пожалуй, не с конца 2017 года, а с самого детства.

Ад в моей жизни начался ведь не за один день.

Началось все с того времени, как мне исполнилось 7 лет. Тогда отец от нас ушел, и мать повторно вышла замуж. Замуж она вышла практически сразу, так как отношения с отчимом она начала еще во время брака с отцом.

Мне не повезло, потому что я был всегда похожим внешне и внутренне на отца. И за это мать меня ненавидела (если это слово не очень сильное для ее чувств ко мне).

Наташка для матери была любимой дочерью, хоть Наташа хорошая девочка и я ее люблю, но меня этот факт всегда раздражал.

Моя детская психика не могла выдержать таких мелочей, как лишение сладкого, или когда мама, отчим и Наташа поехали на море, а меня оставили на тетку.

Это все собиралось по крупицам. Наташку даже не наказывали никогда. И это чудо, что она выросла хорошим человеком.

А вот я получал оплеухи за все.

Когда мне было 10 лет, я получил в школе свою первую двойку.