Неспящая. Двоедушники

– И такое бывает, – спокойно заметил Эрик. – Но это срыв. А у тебя – сбой. Как в былые времена говорили – на нервной почве. В первую очередь из-за того, что ты слишком много знаешь, как оно бывает. Не накручивай себя.

– Угу, – мрачно мыкнул Арсений.

Эрик подавил вздох и, не меняя интонации, спросил лениво:

– Ну, раз ты такой эрудированный, всю теорию выучил, скажи тогда: у кикиморы какая главная причина срывов на выходе из кокона?

Арсений, похоже, решил больше не выпендриваться, поэтому, хлопая глазами, ждал, что Эрик скажет дальше.

– Главная причина взрывной реакции на выходе из кокона… да и не только на выходе, иногда и на входе случается… – продолжил Эрик, – …нарушение естественной цикличности индивидуальных биоритмов кикиморы. Проще говоря: когда тебе не дают спокойно жить в том режиме коконов, который требуется твоему организму, рано или поздно организм взбунтуется. А у нас тут каждый свободно входит в свой естественный ритм, и угроза срывов минимальна. Больше скажу: коммуна открылась с октября… то есть мы тут седьмой месяц уже.

– Почему не я? – с надеждой спросил Арсений.

– Ты новичок. Твои ритмы ещё не устоялись – это минус. Но никто ещё не успел тебе их поломать, а это – большой плюс. Так что успокойся, от тебя проблем будет меньше всего.

– Точно?

– Точно, – уверенно кивнул Эрик. – А вот я что-то умотался совсем. Пойду, прилягу на часок. А Лада пока с катетерами разберётся и витаминов тебе вколет.

Арсений поёрзал на койке и умиротворённо улыбнулся.

Эрик подошёл ко мне, его рука зависла над раскрытым контейнером с медикаментами. Потом он решительно вынул бутылочку и поставил на стол:

– Вот это введи, два кубика.

Я прочитала этикетку и раскрыла глаза пошире.

– Нет, три кубика, – поправился Эрик, тоже многозначительно вытаращил глаза и с лёгким нажимом произнёс: – Очень. Хорошие. Витамины.

– Как скажешь, Айболит, – я пожала плечами, взяла ещё один шприц и открыла бутылочку.

Похоже, Арсению не стоило знать, что это не витамины, а сильное успокоительное.

Глава 2

Я вернулась на первый этаж в нашу квартиру: две смежные комнатки в торце левого крыла. Так-то у нас, конечно, коммуна. Один за всех, все за одного, вместе едим, вместе… нет, как раз не спим, а бодрствуем. Но у всех остальных – общие комнаты, отдельно мужская и женская. А у нас – квартира.