Неспящая. Двоедушники

А то отъедешь по шоссе подальше, решишь, что сбросил проблему, и дело сделано…

Он встал, подошёл вплотную, нервно щурясь, словно вдруг стал близоруким.

– А я ведь помню, как своими руками труп Сошниковой в простыню заворачивал, – сказал он задумчиво. – И не забывал никогда. Сколько раз такое делал, а не забывается. А уж то, что я сегодня увидел, вот это всё… Думаешь, я вас забуду теперь?

– Ты что, нам угрожаешь?

Он покачал головой:

– Нет. Я же сказал: я никогда не подставлю тех, кто мне помог.

То ли у меня совсем уж характер испортился, а вовсе не чуть-чуть, то ли я превратилась в параноика в этой глуши, но слова Марецкого для меня прозвучали как угроза. Теперь мы знали его тайну, а он знал нашу. Вроде бы наши тайны должны сделать нас союзниками. Но эта гарантия показалась мне совершенно не надёжной. В конце концов, что за беда – любовная связь с кикиморой и внебрачный ребёнок. И совсем другое дело, когда официально умершая и по документам давно похороненная кикимора первой группы живёт себе под чужим именем.

Марецкий помолчал немного и вдруг спохватился:

– О, слушай, заодно спросить хотел… Хорошо, что не забыл…

Он полез в задний карман и вытащил оранжевую пластиковую молекулу размером с крупную виноградину. Тарк проникновения. Артефакт, открывающий портал в смежный мир.

У меня сердце чуть притормозило, а потом пошло в разгон. Срочно… срочно взять себя в руки!

– Не знаешь, – задумчиво проговорил Марецкий, – что это может быть за ерунда?

– Знаю! – ответила я как можно веселее.

Представляю, до чего это фальшиво звучало! Но Марецкий, кажется, ничего не заметил. Теперь оставалось наскоро придумать что-то, хотя бы отдалённо правдоподобное.

– Лёш, откуда это у тебя?

– У покойного Карпенко в карманах были. Сначала думали, что детали от детского конструктора или фишки для игры какой-нибудь, но порылись в сети и не нашли ничего похожего… А они у него так культурно, в пакетике лежали.

– Ну, вы почти угадали. Фишки, да… – я взяла у Марецкого тарк и подбросила на ладони. – Реквизит это. Для психологического тестирования.

Алексей недоумённо нахмурился:

– Виталька-то тут при чём? Где был он – и где психология?

– Виталий, как ты знаешь, во всём помогал Эрику.

– Ну? – сурово промычал Марецкий.