Неспящая. Двоедушники

Кто меня на работу возьмёт? Зачем я вообще в этот универ поступила?

– Видишь ли, знания и культура, накопленные человечеством, заслуживают того, чтобы каждый освоил посильный кусочек…

Я соскочила с его колен. Начнётся сейчас воспитательная беседа о пользе образования.

– Я уже освоила кусочек. Правда, дурацкий и бесполезный, но мне хватит. Хотя нет, я с удовольствием пошла бы в медицинский. На отделение паллиативной помощи.

Никита неопределённо скривился:

– Не поступить тебе. База слабовата.

– Да я в универ и не собираюсь, ты что?! Вот в училище можно было бы.

– Это верно.

– Но кто ж меня пустит?! – я почувствовала волну едкого гнева. – Это контактная профессия – кикиморам нельзя!

– Малыш, не расстраивайся…

И тут меня прорвало. Это изредка, но случалось.

– Ты достал меня уговорами! Бесполезными, идиотскими, пустыми уговорами! Ты не успокаиваешь меня, Макс, а только бесишь! Неужели это так трудно заметить?!

Он надул щёки, тяжело выдохнул, встал и вышел из комнаты, сняв по пути свою куртку с вешалки.

Я тихонько поревела пару минут, наскоро вытерла глаза, высморкалась и побрела его искать. Не-не, вообще-то я гордая, но я ещё и умная иногда бываю. Если виновата, я это признаю сразу.

Он стоял у раскрытой двери дровяного сарая, задумчиво смотрел в тёмную пустоту и курил. Курил!!!

– Ну, Ма-а-а-акс! Ну, что это такое?!

Он поднял руки вверх, словно сдаваясь, но сигарету не выпустил. Я подпрыгнула и выхватила её, благо при моём немалом росте это было совсем несложно.

– Максим, ну что ты, как маленький?!

– Я – как маленький? – фыркнул он. – А ты как кто тогда? Я курю раз в неделю. Ну, два. Не раздувай из этого проблему.

– Макс, я не верю, что у тебя не хватает силы воли бросить это дело совсем! – заявила я, затаптывая сигарету в снег. – Ты просто не хочешь бросать!

– Да, не хочу, – подтвердил он холодно.

– Сколько раз я тебя просила? Тебе что, плевать на мои просьбы? Или ты из принципа?

Он тяжело вздохнул:

– Нет, не из принципа.

– Макс, ты в жизни не курил, дыма даже не выносил! Это не тебе нужно, это всё чёртов придурок Корышев! – прошипела я. – Бес противоречия, мать его…

Он поджал губы и отвернулся.

– Да, это я, чёртов придурок Корышев. Сложно не признать очевидного, – сказал он, помолчав. – Но видишь ли… Это и раньше было непросто, когда подселения были регулярными, но временными.