Наследники Беспределья

– Не забывай, он очень стар… – отозвался шухор, начиная мелко семенить, подстраиваясь в такт шагов хаварра, и длинная цепь, продетая в его уши, забрякала на ходу. – Ты знаешь, брат, время – это единственное, что течёт везде одинаково, и от старости и смерти никуда не денешься, даже если ты владыка Беспределья…

Горькая печаль охватила хаварра. Держа руку на мощном локте шухора, он шёл вперёд, невольно представляя себе, как должен выглядеть на смертном одре степенный и грозный вершитель. Какое обличье не принимал бы могущественный владыка Беспределья, он неизменно повергал в трепет тех обитателей мироздания, которые знали о его существовании.

– Я пытался помочь ему, я сделал все, что мог… – грустно сказал шухор. – Но это уже бесполезно. Он умирает.

– Почему ты не позвал меня раньше? – укоризненно спросил хаварр.

– Он не велел тебя тревожить до времени… Ведь ты его старший ребёнок и любимчик.

Хаварр вздохнул. Шухор был не совсем прав. Старший ребёнок отца тоже был хаварром, но он погиб очень давно. Отец до сих пор горевал о своём первенце, и поэтому относился к хаварру-наследнику куда теплее, чем к большому и добросердечному шухору.

– Он хочет непременно сказать тебе что-то важное, – добавил шухор и остановился перед неширокой дверью в отцовские покои. – Проходи смело, он будет рад тебе.

Братья вошли в полутёмный зал.

Навстречу им с тревожными и взволнованными вскриками побежали, поползли и поскользили всевозможные твари. Некоторых хаварр узнал сразу же: это были те, кто нянчил когда-то ещё его самого, а потом маленького шухора. Сегодня на всех лицах и мордах была обречённость и искренняя печаль.

Кто-то помчался с докладом к господину, и когда братья вошли в спальню к вершителю, двое слуг уже приподнимали его в постели, подкладывая за спину большую подушку.

– Вон пошли!.. – слабо цыкнул на них владыка Беспределья, и когда слуги выскочили, попытался улыбнуться: – Вы пришли вместе, дети мои, это хорошо…

Хаварр почувствовал, как брат тычет его пальцем в поясницу, подталкивая, и шагнул к постели отца.

– Да пребудет с тобой Вечность, Вершитель! – проговорил хаварр, припадая к высохшей руке обессилевшего старца.

– Э-э-э, дитя моё, кончилась моя Вечность.