Наследники Беспределья

Меня ждут, – бросил Стерко, не оборачиваясь.

– Ты вернёшься сегодня? – с надеждой спросил Шото.

– Н-не знаю, – неуверенно отозвался Стерко. – Наверное. Но в общем, лучше меня не жди.

Ответом ему был грохот. Стерко обернулся и увидел, как Шото, не вынимая рук из карманов, с размаху колотит ногой по закрытой двери кладовки.

– Эй! – окликнул Стерко, но Шото не останавливался.

Ругнувшись, Стерко рванулся к сыну, схватил его за плечи и встряхнул:

– Спятил, да?!! Прекрати сейчас же! Ты напугаешь Зого!

– Его что пугай, что не пугай… – злобно ответил Шото.

– Да, с ним непросто, но за столько времени можно было приспособиться, не так ли?

– Да?! – в голосе Шото опять появились слезы. – Вот к этому приспособиться?!

Шото вытащил руки из карманов и сунул их Стерко. На запястьях горели борозды свежих царапин, а на левом предплечье вспухли полукружьем следы зубов. Стерко невольно вздрогнул:

– Не может быть!

– Не может? – взвизгнул Шото.

Шото распахнул рубашку. На левом боку красовался кровоподтёк.

– Мне это надоело, Стерко! Я устал! Устал! – закричал Шото, размазывая по щекам слезы. – Я больше не могу! Тебя вечно нет, а я больше не могу с ним один!

Стерко глянул на часы. На встречу он уже опаздывал.

– Шото, я тебе обещаю, что я ухожу ненадолго и в последний раз, – быстро проговорил Стерко. – Потом я возьму отпуск на работе, и мы побудем вместе.

– Ты никогда не держишь слова! – отмахнулся Шото.

Стерко некогда было спорить. Он пожал плечами и пошёл к двери, стараясь не слушать, как Шото плачет, прижавшись к стенке.

– Хоть простись с ним, а то он почувствует, что тебя нет, и ему опять станет плохо, и начнётся… – проговорил Шото, когда Стерко уже взялся за ручку двери.

– Мне некогда, – раздражённо сказал Стерко.

Времени совсем не оставалось. А там Лэри.

Впрочем, Стерко уже все равно опоздал.

Синяки и укусы на теле Шото изумили Стерко. Он был удивлён и этими повреждениями, и своей слепотой.

Никогда раньше скандалы Зого не приводили к таким травмам. Что же случилось? Стерко смутно догадывался, в чем дело. Дети взрослели. И хотя Зого и оставался угрюмым волчонком, физиологически он становился зрелым хаварром.