Дерзкая

А все остальные связаны своими телами, и только во сне, освобождённые от телесного плена, свободно живут некоторое время в телах?аналогах…

Позади нас раздался шелест открывающейся двери. Извеков поднял голову. Звуки, последовавшие вслед за открывшейся дверью, заставили меня вжаться в кресло. Это было цоканье собачьих когтей по пластиковому полу комнаты. Огромный чёрный пинчер подбежал к креслу Валерия и ткнулся носом в его руку. Меня он не мог не заметить и не почуять, но не обратил на меня никакого внимания.

– Ты нам нужен, – произнёс Извеков.

Пинчер отпрянул и встал неподвижно. Он смотрел на Валерия, не отворачиваясь и никуда не двигаясь.

– Саша, ты нам нужен, черт возьми! – закричал Извеков, и пинчер метнулся в сторону.

Собака медленно повернула голову и уставилась на меня. Даже в слабом освещении, исходившем от экрана, было хорошо видно, что на огромной собачьей морде сами по себе живут человеческие глаза.

Зашуршала, открываясь, боковая дверь в стене комнаты, цокот когтей собаки стих за этой дверью.

– Знает же, что я не люблю общаться с ним, когда он в таком виде…

Через полминуты из боковой двери вышел Александр в таком же комбинезоне, как у Валерия. Я несколько минут соображала, что же произошло, но не смогла придумать ничего более разумного, чем счесть все произошедшее за живую иллюстрацию к монологу Валерия об оборотнях. Необычных размеров пинчер, уже не раз встречавшийся мне, все время предшествовал появлению Александра.

Александр сел в свободное кресло и, ни слова не говоря, закрыл глаза. Лицо его было все таким же мокрым – результат превращения? – и измученным. Валерий нетерпеливо стукнул ладонью по столу: Рассказывай, Кате нужно знать, чем кончился твой визит к Орешину.

– Если бы Орешин не знал, кто я такой, все кончилось бы дыркой в моей мёртвой голове.

– Где же он шатался ночью? – поинтересовался Валерий, – Я надеюсь, он не прячется где?нибудь на моем этаже с огнемётом. Не хотелось бы погружаться в разборки с ними именно сейчас.

– Это теперь только твои проблемы, – равнодушно сказал Александр.

– Я не успел показать Кате кое?какие записи, из моих наблюдений. Я боюсь, что она все ещё неверно меня понимает…

Младший Извеков мрачно рассмеялся.