Дерзкая

Мне хотелось бы знать другое, откуда ты взялась такая… – произнёс он и, оттолкнув меня от двери, вышел из раздевалки.

Мне стало гадко и стыдно. Получилось не просто некрасиво, а глупо и мелко. Недостойно. Но что сделано, то сделано. Следующий разговор будет легче и спокойнее. Я искренне собралась провести его именно так.

Когда я выбралась на свой наблюдательный пункт, машины с гонщиками уже стояли на стартовой позиции, с включёнными двигателями. Я поспешно надела наушники.

– Одер, будь полегче с передачами… – произнёс Фелим.

– Одер, слышишь? – вставил диспетчер. Но Одер молчал. – Виттмар, проснись. Пошёл отсчёт.

Запищал стартовый таймер. Машины рванули с места.

Первые три круга пролетели быстро. После них жучки по очереди стали залезать в боксы на смену шин. Трасса уже была высушена самими машинами, и теперь ничто не должно было сдерживать азартный напор гонки.

Пока жучки переобувались, жёлто?коричневая машина Одера вышла на первую позицию. Наращивая скорость, он бросился в отрыв.

– Он что, собрался всю трассу пройти на дождевиках? – недоумевал Фелим.

– Это выйдет ему боком, – сокрушался диспетчер. – Одер, все готово, мы ждём тебя. Подтверди остановку.

– Заткнитесь, – пришёл угрюмый ответ. – Я сам решу, когда заезжать.

Что?то нехорошее шевельнулось у меня в груди. Я поняла, что Одер расстроен, но очень не хотела, чтобы он нарвался из?за этого на неприятности.

Одер намного опередил тех, кто, сменив шины, кинулся за ним в погоню.

– Одер, разрыв тридцать секунд, – предупредил Фелим. – Не дури, Одер. Хватит, заезжай.

Ответа не было. Время шло. Никогда я ещё не видела такого. Никто не решался так гнать на дождевиках.

– Ты надорвёшь движок, парень, – заметил кто?то из инженеров.

– Отрыв тридцать восемь секунд, – следом напомнил Фелим.

– Через два круга встречайте, – коротко отозвался Одер.

Бокс ожил, механики заняли свои места. Жёлто?коричневый жучок влетел на разметку и замер. Три секунды. Пять. Восемь… Что?то долго. Тринадцать. Жучок полетел дальше. Ребята утирали пот, переругиваясь друг с другом. Нервозность не проходила.

– Что этот чёртов придурок затеял? – чья?то недоуменная реплика риторически повисла в воздухе.