Без ума, без разума…

 – Сиротка, бедняжка… Воспитанница… Домашняя мученица! Удивительно, но некоторым это нравится! Вызывает сочувствие, желание помочь…

– Это когда человек добр, вероятно… – вдруг сказала Лиза.

– Добр? Вот как? Мы, стало быть, все недобрые, а бабка – добрая? Так… Вот она, благодарность, – он не сводил с Лизы глаз. – Впрочем, ты еще и красива, тут уж ничего не попишешь… Может, этим ты ей глянулась? Сестрицы-то мои те еще курицы…

– Перестань! Сейчас же перестань! – девушка больше всего на свете желала, чтобы кузен замолчал и оставил ее в покое.

– Ну уж нет… – при этих словах Евгений схватил ее за руку. – Если бабка оставит тебе деньги, то…

– Что – «то»? Пусти меня! – Лиза даже испугалась.

Кузен и раньше, бывало, позволял себе говорить разные гадости, но рук до сей поры он не распускал.

– Жаль, что мы с тобой родня, – промолвил он. – А то я бы на тебе женился. Ну, разумеется, в том случае, если старая графиня оставила бы тебе порядочно денег… Мне нужна богатая жена!

– Женился! – возмутилась Елизавета.

– Кто бы у тебя спрашивать-то стал? – рассмеялся Евгения. – Вот еще, барыня какая!

Он прижал ее к себе и крепко держал ее руки, чтобы она не вырвалась.

– Я закричу! – пригрозила девушка.

– Кричи, – равнодушно заметил он. – Вот интересно, что скажет маменька, если я заявлю, что ты, кузина, приставала ко мне?

– Я? К тебе? Вот негодяй! – в душе Лиза даже восхитилась подобной наглостью.

– А ну-ка… – Евгений вдруг наклонился к ней и поцеловал в губы.

– Ты!… – каким-то неведомым образом ей удалось вывернуться, но он как клещами вцепился в нее. – Вот гадость-то! – от негодования голос Лизы возвысился и молодой человек, который вовсе не был так бесстрашен, как хотел перед нею казаться, и не желал выказывать себя перед собственной матерью, отпустил девушку, боясь, что на ее возглас все сбегутся.

Лиза, не медля ни секунды, бросилась прочь. Она успокоилась только тогда, когда накрепко заперлась у себя в комнате.

– Ненавижу… – шептала она.

Лето уже подходило к концу, как вдруг пришло сообщение, что старая графиня Елизавета Петровна Протасова скончалась.

Завещание! Его ждали, слушание его предвкушали, о нем говорили с нетерпением и жадностью в княжеском семействе. Это было даже неприлично! Семейство оделось в траур. Все в округе знали, что князья Вяземские понесли тяжелую утрату и все с упоением гадали, каков размер наследства, оставленного им графиней Протасовой.